Шанс? Жизнь взаймы стр. 190
лесу живете. Слушай, что я вас попросить хотел. Вы трав целебных побольше заготавливайте. Я вам крепкого вина хлебного привезу, настойки целебные делать будете. Попробуем их в Киеве продать. И вам монета и мне что-то перепадет.
— Зачем тебе столько монет? Люди говорят, ты уже богаче атамана, монеты в бочонках держишь.
— Слушай больше. Люди… люди, люди, ну зачем меня тревожите? Люди, люди, люди, вы же быть добрее можете…
— Ты чего? Аж лицом поменялся…
— Пустое… про травы не забудь. Мне пора. Вон Андрей стоит, ждет, когда ты меня отпустишь.
— Насобираем. Ты поберегись. Лихое на тебя замышляют. Не знаю кто, не знаю когда, поэтому, будь осторожен.
— Спаси Бог тебя, родная… обязательно буду.
Андрей принес мне болт к моей пушке и четыре моих поломанных стрелы, которые я успел выпустить из лука. Вот чем хорош самострел, так это тем, что одним болтом можно десятерых завалить и он как новенький, подточил, перья наклеил и готово. А стрелу хорошую и сделать тяжелей, и сломается при первом же выстреле.
— Держи. Твои стрелы. Троих насмерть, четвертая в коня. Про самострел даже не говорю. Кольчугу насквозь и спереди и на спине. Лучше тебя только Керим, Сулим и мой отец отстреляли. Никогда бы не поверил, если бы сам стрелы не доставал.
— Повезло. Близко было, потому и попал.
— Так и мне близко было… а я только одного снял. Второму в щит, третью в коня. Из самострела тоже снял, ну так то не в счет.
— Очень даже в счет, Андрей. Если бы все так стрельнули с первого раза, осталось бы живыми десяток вражин. Мы бы их враз смели… все были бы живы и здоровы…
— Ты себя не кори. Они наказ порушили. Из-за своей дурости полегли. Нет в том нашей вины.
— Ты еще их родичам это скажи.
— И скажу!
— Ты скажешь то, что я скажу и все скажут. Погибли хлопцы в бою с басурманами. Каждый из них двоих супостатов с собой забрал, а считая сшибку в лесу — троих. Недаром они кровь свою пролили, если б каждый так помирал, давно б забыли басурмане дорогу в нашу землю. Братья их вырастут, рядом с нами станут, сестры детям своим расскажут про дядьев, что в землю легли как казаки, а не как говно придорожное. А не согласны со мной, просите атамана, чтоб вам другого ватажка поставил. Поутру соберемся, будем совет держать. А за стрелы благодарствую, должок за мной.
— Пустое…
С утра все хлопцы поклялись, что будут говорить то же что и я, но высказывали обоснованное сомнение в том, что казаки скажут.
— Пусть казаки говорят, что хотят. Мы их товарищи, мы рядом с ними лежали, а кто что с боку увидал… так чего он на басурман не глядел и стрел не пускал? За нами правда.
Атаман погнал нас в путь еще затемна. Ехали мы не спеша, таким темпом конь и в темноте найдет куда копыто поставить. А если и провалится в нору, то ногу выдернуть из опасного места успеет всегда.
— Чего примолкли, казаки? С победой и с добычей домой едем, а что не все, так никто не знает, что лучше, молодым умереть с саблей в руке или старым, немощным