Синдром Феникса стр. 17
как это часто водится у бывших супругов. Слушать там нечего. Сразу подойдем к финалу.
— Короче, чтобы его духу не было! — заявил Абдрыков, уходя. — Иначе — в суд!
— Очень испугалась! — крикнула Татьяна.
19Она действительно не испугалась угроз Абдрыкова.
А избавиться от незваного гостя решила и без его подсказки.
Позвонила Харченко, спросила, куда девают приблудных людей, если их даже милиция не берет? Харченко ответил: милиция берет, но не всякая. Есть такие приемники-распределители в Москве, вот туда его и надо. Сказал адрес ближайшего. Выразил желание увидеться. Татьяна была не против — но как-нибудь потом.
И наутро повезла Гошу в Москву. На электричке.
Гоша с увлечением смотрел в окно. Солнце было еще довольно низко, а деревья возле железной дороги росли высокие. Поэтому солнце словно неслось сквозь ветви вместе с поездом.
— Смотри, — сказал Гоша Тане.
— Что?
— Солнце.
— Я солнца не видала?
— По деревьям бежит. Вместе с нами.
— Ага. Кто быстрей.
Таня усмехнулась, вгляделась. Действительно, бежит.
Потом посмотрела на Гошу.
— Знаешь, мне кажется, что ты не хочешь ничего вспоминать.
— Почему? Я каждый день вспоминаю. И все больше.
— А про себя тебе неинтересно знать, кто ты?
— Я уже знаю, — уверенно сказал Гоша.
— Да? И кто?
— Человек.
Татьяна хмыкнула. Конечно, это звучит гордо, она со школы помнит, но — маловато этого. Жизнь требует от человека не звучания, а действий, которые в свою очередь предполагают профессию, образование, умения, знания — что, куда, зачем, почем и почему… Да много. А уж без понимания, кто ты есть и какое место в этом мире занимаешь, вообще никуда не деться.
20В приемнике-распределителе было два отделения — для детей и для взрослых. Татьяна сначала попала в детское, откуда ее послали в соседнее помещение. Выходя, столкнулась с оборванцем лет десяти, ровесником ее Толика.
— Привет! — сказал он. — А закурить дашь?
— Иди! — толкнул его сопровождавший милиционер.
— Руки! — прикрикнул на него оборванец.
Во взрослом распределителе дежурный милиционер, усталый и немолодой молодой человек (выражение неловкое, но так бывает: видно, что человек молод годами и внешностью, а меж тем, заглянув ему в глаза, понимаешь: нет, для себя он давно уже немолод, да и для других тоже), этот милиционер объяснил ей:
— К нам люди попадают с сопроводительными документами! Вам в отделение надо. Обычное. Там его оформят и пришлют к нам.
— Обращалась, не оформили.
— Где?
— В Чихове.
— Тогда тем более — не наша территория!
— Не понимаю. То есть его на вашей территории где-то сдать надо?
— Лучше бы на чужой. Ну ладно, пусть на нашей.
— А зачем такая волокита? — удивилась Татьяна. —
В отделении ему тоже документов не выпишут, на кого документы, если он ничего не помнит?
— Так и напишут, — растолковывал милиционер. — Неизвестный, который ничего не помнит. Приметы и все такое. И привезут.
— То есть мне его туда отвести, чтобы его к вам же обратно и привезли?
— Это уж их дело. Может, и отпустят.
— Куда? На улицу? На улице я могла бы и сама его оставить, дело нехитрое. Он все-таки человек, а не собака. А скажите, если бы не я привела, а он сам бы к вам пришел? Оформили бы?
— Ну, может быть…
— Вот и считайте, что сам пришел! — предложила Татьяна.
Милиционеру,