Библиотека

Синдром Феникса стр. 5

Размер шрифта
-
+
Тема

стене, зевала и распрямляла плечи, закидывая назад руки.

— Кристина! Очнись!

— Дискотека была в ДК до четырех, — объяснила Кристина. — Два часа спала всего.

— Молодость. Здоровье, — позавидовала Татьяна.

Кристина махнула рукой:

— Да нет уже здоровья никакого, уже печень чувствую, а мне двадцать четыре всего!

— Замуж тебе надо.

— Ты была — и что? Двое детей, а муж где?

— Лучше уж никакого, чем такой, — призналась Татьяна.

Кристина отломила из руки Татьяны дольку шоколада и сказала:

— Тоже на сладкое тянет — это не беременность?

Татьяна, осмотрев остаток шоколада, ответила:

— Нет. На соленое обычно.

И, будто чего-то напугавшись, завернула остаток и спрятала поглубже под прилавок.

— Соленого

тоже хочется, — обреченно призналась Кристина. — Провериться надо. Хорошо тебе — уже родила, отмучилась. А я чего-то так рожать боюсь!

— Говоришь, будто уже собралась. Ты реши сначала, от кого.

— А какая разница? — рассмеялась Кристина. — Какой ни будет, все равно исчезнет. У меня ни одна подруга с мужем не живет!

— Национальная проблема! — вздохнула Татьяна.

— Вот именно, — согласилась Кристина.

При этом, замечу, никакой горечи не было в ее голосе, а просто констатация факта: что же делать, если оно так есть? Делать нечего.

Татьяна вышла из магазина.

Бомж увидел это, вылез из бурьяна и отправился за нею.

Магазин был на одной окраине, а жила Татьяна на противоположной, поэтому путь ее домой пролегал через центр города, который был вполне фешенебельным: большие дома, рекламные щиты, витрины магазинов. И множество машин.

Бомж, идя за Таней и явно боясь упустить ее из виду, успевал разглядывать и окружающее, причем не как человек, впервые попавший в этот город, а словно был вообще пришельцем, который удивляется самым обычным вещам. Например, его поразили люди, разговаривающие сами с собой, в пространство, то есть по мобильным телефонам. Бомж хмыкал, недоумевал, наконец подошел сзади к одной девушке, углубившейся в разговор, и прислонился ухом к ее трубке, чтоб услышать, что там такое. Девушка ойкнула, оглянулась, крикнула что-то вроде: “Идиот!” — и торопливо ушла.

Или: человек с ручной газонокосилкой (такой стригущий диск на длинной палке) обрабатывал траву возле красивого дома; из-под диска вылетали зеленые крошки, пахло замечательно, бомж остановился, любуясь процессом и вдыхая воздух (тут же, впрочем, закашлявшись), но опомнился, встревожился, отыскал взглядом Татьяну и устремился за ней.

Или: сопровождаемый двумя милицейскими машинами с мигалками, промчался чиховский мэр Тудыткин, направлявшийся в Москву; бомж сперва испугался, спрятался за угол, а потом вышел и проводил кортеж восторженным взглядом: так мальчики, еще не приученные к социальности, не испорченные классовой ненавистью, бескорыстно разглядывают красивые автомобили, не думая, честным или нечестным трудом они нажиты.

Он вообще был похож именно на мальчика, а не на психа или алкоголика, но мальчика совсем маленького, удивительным образом не знающего или не помнящего совсем простых, даже элементарных вещей. Во взгляде бомжа читалось: “Надо же, как интересно вы тут живете!”.

Меж тем Татьяна заметила его — как раз в тот момент, когда бомж засмотрелся на подъемный кран, длинная стрела которого величественно и плавно несла бетонную плиту; плита казалась маленькой, но при этом чувствовалось (по осторожному движению стрелы), что она массивна и тяжела. Бомж чуть не наткнулся на Татьяну.

— Мужчина, ты не нарывайся! — сказала она. — Если тебе женщина поесть

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.