Синий город на Садовой стр. 174
чтобы Степка? Он давно просит, чтобы его хоть немножко сняли…
ПощечинаСниматься в эпизоде "Упавший башмак" Степка согласился с восторгом. Федя отпросил его у Ксении, чтобы не водить нынче в детский сад. Пошли к Оле. Борис оказался уже там. Они с Олей готовились проявлять вчерашнюю пленку. Борис небрежно сказал:
– Ты забирай камеру, да топайте со Степкой вдвоем. Там дела-то на две минуты, чего всей оравой идти…
Федя добродушно хмыкнул про себя: Борька не упустит случая побыть с Оленькой вдвоем. Ладно уж. В конце концов, самостоятельно поработать камерой – тоже хорошее дело.
– Экспонометр не бери, лишняя возня, – посоветовала Оля. – Ставь на солнце диафрагму шестнадцать, а в тени восемь… А телевик возьми на всякий случай. И э т о не забудь.
"Это" – небольшой, с елочную хлопушку, баллончик с карбозолью. После стычки на улице Репина "химсредство" всегда брали с собой, если шли на съемку. Федя сунул баллончик за резинку на поясе, выпустил майку поверх трусов, положил в задний карман телевичок-насадку.
– Ой, а сандаль-то! Что Степка ловить будет?
– Вон там, на полке, – засмеялась Оля. – Встрепанный Нил примчался ни свет ни заря, специально принес. "А то, – говорит, – опять из-за меня дело сорвется…"
– А где он сам-то?
– Движет искусство, – сообщил Борис. – Пошли со Славой на пустырь, где прадедушкина стена. Миссисипи будет красить забор, а Слава писать шедевр… Они вчера договорились.
– А почему не у церкви?
– Чтоб никто не отвлекал от творческого процесса.
– Степан, поехали тоже двигать искусство!
Степка прыгнул на багажник, и они покатили на берег Ковжи. Именно там, у старинной беседки над обрывом (архитектурный памятник!), Федя решил снять падение Нилкиной сандалии…
Степка – он умница, артистом будет! Сразу понял, что от него требуется. Очень натурально оглядывал заречные окрестности, пустил с берега бумажного голубка, помахал ему рукой, сел в траву и весело удивился, когда к ногам его шлепнулась растоптанная сандалия. Глянул в небо, сделал вид,
что заметил пролетающего Нилку, вскочил. Радостно швырнул сандалию вверх. То, как Нилка ловит ее в небе, снимут потом.
Вся сценка заняла двадцать секунд, не больше.
– Отлично, Степ!.. А давай снимем дубль! Для подстраховки… – Честно говоря, просто хотелось поснимать еще. – Давай теперь так: будто ты сандаль прямо в руки ловишь!
– Давай! – возликовал Степка.
Федя забрался на перила восьмигранной беседки, прислонился к обшарпанной штукатурке колонны. В правую руку взял камеру, нацелился. Левой собрался швырнуть вверх сандалию.
– Внимание!..
Степка с готовностью задрал вверх голову: кто, мол, там летит под облаками?.. Но Федя с досадой сказал:
– Стоп. Накладочка… – Потому что позади Степки, шагах в двадцати, на берегу появилась группа ребят с воспитательницей. Наверно, из городского летнего лагеря… Хотя нет, скорее интернатские или детдомовские. Девочки в мешковатых клетчатых платьях, мальчишки в потертой школьной форме (в такую-то жару!). Даже издалека заметна печать казармы и сиротства, которая лежит на таких вот пацанах…
А может, все-таки снять их? Вдруг пригодится для какой-нибудь монтажной перебивки?
Высокая воспитательница среди блеклых своих питомцев ярко выделялась цветным, будто клумба, платьем и широкой соломенной шляпой. Она громко и раздраженно вещала:
– Теперь посмотрим на тот берег. По генеральному плану… Я сказала: по-смот-рим на тот берег! Южаков!.. По генеральному плану развития города Устальска,