Сколько зим… стр. 156
что-то смутно напоминающий… За поворотом он увидел стадо. Коровы? Подошел ближе, понял - это не коровы, а олени. Остромордые, приземистые. Но рога… Нет, рога как раз бывают у коров, коз, баранов. То, что возвышалось над головой у оленя, иначе, чем корона, не назовешь.
Олени умилили Грибанова. Он расчехлил аппарат. Стал быстро снимать оленей и пастуха на заднем плане. Потом спросил:
- Мне нужно в город. Я не заблудился?
- Ты идешь в противоположную сторону, - ответил пастух. - Триста метров назад давай топай. Поворот возле моста.
Пастух был стар. И трубка у него в зубах не уступала ему годами… Вот бы сюда солнышко. Какой портрет мог получиться! Грибанов с досадой посмотрел на небо.
За поворотом колдобил снег мотоцикл с коляской. Двум людям в зеленых водоотталкивающих куртках с капюшонами - Грибанов видел их со спины - следовало бы слезть с мотоцикла и старым, но безотказным способом вытолкнуть забуксовавшую машину на взгорок. Они же вели себя так, точно в первый раз сидели на мотоцикле. И грязный снег летел из-под колес. И густо пахло бензином.
В коляске улыбалась девушка. Может, ей нравилось, что машина не подчиняется ее спутнику. И не скрывала иронии, а размахивала руками, приговаривая:
- Раз, два, три! Взяли!
Грибанову пришло в голову, что
он видел ее раньше.
Однако девушка была настолько молода, что он не мог ее встречать даже три-четыре года назад.
- Где вы вставляли зубы? - неожиданно спросила она.
Значит, он уже открывал рот. Поздоровался.
- Вы бы спросили, где я их потерял, - не очень приветливо ответил Грибанов.
- Нет, я серьезно. Меня зовут Агнеса Крас. Я работаю здесь зубным техником.
- Северу повезло, - сказал Грибанов.
- Вы, разумеется, из Африки, - догадалась девушка.
Мужчина слез с мотоцикла. Предложил:
- Гражданин, если поможете вытолкнуть этого упрямца, я подвезу вас прямо до гостиницы. Чемодан передайте Агнесе.
Чемодан был легкий, и Грибанов протянул его девушке. Но она неловко приняла чемодан и выронила.
- Ах! - досада в возгласе. Всплеск руками.
И опять нелепая, как чертовщина, мысль.
- Вы, конечно, не были в Таллине в сорок втором году?
- Я родилась в сорок шестом.
- Простите… Но у вас эстонская фамилия.
- Я эстонка. Родилась в Таллине третьего августа тысяча девятьсот сорок шестого года. Хорошо или плохо?
- Вы напрашиваетесь на комплимент.
Легко, пе вспотев, они вытолкнули мотоцикл. Грибанову предложили место сзади, а чемодан его лежал поперек коляски, в которой сидела Агнеса Крас. Когда Грибанов смотрел направо, он видел профиль девушки и капюшон, покрывающий ее голову.
- Я не ошибаюсь? Вы из газеты? - не поворачиваясь, спросила Агнеса. Она, вероятно, чувствовала, что он глядит в ее сторону.
- Из журнала.
- Первый раз вижу живого журналиста, - теперь Агнеса повернула голову.
- Смеетесь?
- Честно.
Когда проезжали мимо белого пятиэтажного дома, недостроенного, с бочками извести в подъездах и цементом, рассыпанным во дворе, мужчина сказал:
- Если бы вы приехали на месяц или полтора позже, непременно бы поселились в нашей новой гостинице.
- Какая разница! - заметил Грибанов.
- Все же… - неопределенно выкрикнул мужчина.
Старая гостиница, в один этаж, барачного типа, находилась в стороне, несколько выше дороги. Рядом со столовой военторга, рядом с продовольственным и промтоварным магазинами. К гостинице примыкал и книжный