Служу Советскому Союзу стр. 84
были эйфорическими. Аркадий Чернышёв, встречавшийся там с местными функционерами, рассказывал советской прессе: главный тренер сборной Гарри Синден обещал ему, что Канада выиграет все восемь матчей с крупным счётом.
То есть как я и говорил — сборную СССР пригласили для того, чтобы профессионалы показали коммунякам, как кататься по льду. Чтобы «красная машина» ещё больше покраснела от злости и стыда. Растоптать и закатать в лёд — вот главная цель приглашения канадцев.
Известна и история с журналистом Диком Бедоузом, который считал точно также, как и Гарри Синден. Он прилюдно поклялся в том, что если СССР выиграет хотя бы одну игру, то он порвет газету в клочья и съест свою статью.
К слову сказать — после первой игры, на следующий день, этот самый журналист прибыл в гостиницу и попросил наших ребят выйти на улицу. Там он сделал точно так, как и обещал — порвал газету, покрошил её в борщ и съел. Конечно, это скорее был жест пиара, мол, вот, посмотрите какая честная пресса за океаном — сказал, что съест и сдержал своё слово.
Мы же ерзали на стульях в ожидании первого свистка и первого вбрасывания. Мало кто из курсантов верил в победу нашей команды. Со стороны я слышал приглушенные голоса:
— Ох и наваляют нашим…
— А может всё обойдется? Может на ничью вытянут?
— Да на какую ничью? Ты смотри на этих дуболомов, их на завод надо — шпалы таскать. Или на вагоны кинуть, на погрузку.
Я слышал это краем уха, а сам… Сам я напрягся. Мне показалось, что возле официальных лиц, которые вышли на ковровую дорожку, стоял знакомый человек в красной куртке работника стадиона. Возможно, это качество изображения сыграло злую шутку и переставило черты лица, но…
Почему-то я был больше, чем уверен, что перед камерой мелькнул тот самый человек, который ехал вместе с нами в поезде. Тот самый «Орлов-Козлов». Он спокойно стоял возле людей из представительства и в ус не дул. А я…
Я смотрел на экран. Возможно, этого работника ещё раз покажут, поближе. Тогда будет возможность рассмотреть его лучше.
Команды обменялись вымпелами, рукопожатиями. Была разыграно первое вбрасывание и Фил Эспозито выиграл его у капитана команды СССР Бориса Михайлова. Для суеверных канадцев это было делом престижа. Для наших это было всего лишь символическое вбрасывание.
— Вот, выиграли вбрасывание. Точно наваляют, — вздохнул Лёха.
— Не мешай смотреть, а то ещё один наряд получишь, — не поворачивая головы, сказал капитан.
Началась встреча и все подались вперёд. Курсанты начали следить за движениями шайбы, еле-еле видимой на белой глади льда.
Хоккей весьма быстрая игра. Перемещения стремительные, скорости высокие. И не успела пройти первая минута игры, как канадцы вскинули руки в победном жесте. Прозвучала сирена.
— Это тот самый Эспозито! — проворчал Лёха. — Который выиграл вбрасывание…
— Вот и не верь после этого в приметы, — вздохнул Серега.
Мишка молчал. Я видел, как сжались его зубы — желваки выступили на щеках.
— Ну что, размочили? — зло бросил капитан Драчук. — Вот надо же было ради этого тащить телевизор? Епифанов, наряд вне очереди!
— Есть наряд вне очереди! — бодро отозвался я. — И даже не спрашиваю за что. Но если наши выиграют, то будет увольнение?
— У-у-у-у, — раздалось в рядах курсантов.
— А если