Служу Советскому Союзу стр. 88
— Сам ты… уникум, — фыркнул Лёха. — Уж и поделиться наболевшим нельзя.
— Лёх, — позвал его Мишка. — Ты же сам недавно обещал стойко переносить все тяготы и лишения солдатской службы. Так чего же ты ноешь?
— Да я… — начал было Лёха, потом наткнулся на наши улыбки и понял, что над ним уже открыто потешаются. — Да пошли бы вы… на кухню, картошку чистить!
— Вот и весь сказ, — подвел я черту под нашей беседой. — Если нет аргументов, то друзьям дарятся посылки.
— Всё про тебя мамке скажу, — пригрозил пальцем Мишка. — Она тебя заставит рот с мылом вымыть!
Лёха только хмыкнул в ответ.
В это время к нам подбежал дневальный. Он крикнул:
— Ребята, там в Германии террористы заложников захватили!
Началось…
Мы конечно же всё побросали и помчались к телевизору, на котором в это время шло мелькание кадров с Олимпиады. Диктор вещал, что сегодня ночью восемь террористов проникли на территорию олимпийской деревни и захватили одиннадцать заложников. В это время ведется операция по освобождению.
Люди на экране суетились, беспорядочно бегали, то и дело снимали этаж, где притаились палестинские террористы. Самой большой глупостью журналистов было снимать полицейских на крышах — ведь в это время террористы тоже смотрели телевизор в номере захваченных израильтян и видели всё происходящее снаружи. Но на что не пойдешь ради рейтингов?
Я уже знал, чем всё закончится, поэтому смотрел с болью в сердце. Конечно, с моей стороны было бы нужно послать телеграмму о готовящемся теракте. Может быть как-нибудь предотвратить, но…
Как его можно было предотвратить, если информацию о подготовке теракта организаторы получили за три недели до Олимпиады, но послали её ко всем чертям. Ведь у них были «счастливые игры». Ведь у них были игры без политики…
Эх, как же они ошибались…
Точно также ошибались, как канадские ватерполисты, которые помогли террористам, одетым в спортивные костюмы, перемахнуть через двухметровый забор. Ошиблись, приняв их за обычных спортсменов. Даже туго набитые сумки с оружием никого не заставило насторожиться. Многие спортсмены позже рассказывали, что обычным входом в деревню пользовались редко — перемахнуть через невысокое ограждение в нужном месте было гораздо проще.
Уже позже, когда обострилась ситуация в России, я сравнивал те игры и наши. Сравнивал до тех пор, пока не посетил во время очередного отпуска олимпийскую деревню в Адлере. Пусть до Сочинских игр все соцсети пестрели мемами о том, что наши игры обосрутся по полной, и про два туалета в одной кабинке, и дома из блоков, скрепленные таджикскими соплями. Но это всё была информационная война, в которой была строго определенная цель — очернить Россию как можно больше.
Информационной войне сопутствовали и готовящиеся реальные атаки на сочинские объекты. Во время подготовки Олимпиады в Сочи как представитель абхазских спецслужб Бжания входил в штаб по обеспечению безопасности и подготовки Олимпийских игр. По итогам этой работы Россия наградила его орденом Дружбы. По словам Бжании, спецслужбы России и Абхазии предотвратили два теракта, которые должны были произойти в Сочи.
Готовились серьезно, планировали из одного центра, но две разные группировки, которые даже не знали друг о друге. Первый теракт должен был состояться около администрации города примерно за полгода или год до Олимпиады. Второй должен был произойти восьмого февраля в медиацентре