Служу Советскому Союзу стр. 98
ответил. Ещё чего…
— Глянь, Дим, а у этого засранца роза почти на ж… заднице. Похоже, что из сижавых.
— И наколочка подходящая… Да, Степаныч, наш клиент. И про синюю розу тоже что-то было в ориентировках. Забираем…
— А как же этот… Наш коллега?
— Ты хочешь пойти его искать и напороться на арматуру в темноте?
— Но как же?
— Да вот так! Трахаря задержали, гражданочка напишет заявление. Глянем по ориентировкам и по домам, а то скоро смена заканчивается. Степаныч, не мути лишний раз воду. Где теперь найти того парня? Как там было в стихе?
Среднего роста, плечистый и крепкий.
Ходит он в белой футболке и кепке.
Знак «ГТО» на груди у него.
Больше не знают о нём ничего.
— С Сонькой стих учил? — хохотнул его напарник.
— Ну да, отложилось в памяти. Эй, бедолага, поднимайся, пойдем.
Мда, менты меняются мало…
Вскоре шаги и бурчание стихли. Я аккуратно выглянул — маньяка вели с завернутыми руками к проему в заборе.
Насколько мне помнится по передаче, Раевский был мягким в общении с милицией и его быстро раскололи. Что говорить, если он потерял сознание при взятии крови на анализ. Так что с ним быстро справятся. Тем более, что он числился во всесоюзном розыске. Вот только… Только вот наберется ли на расстрельную статью? Не помилуют ли?
Хотя, если учесть, что вторая его жертва была на пятом месяце. Да и летела к мужу-военному в другую страну, а там не сахар был в это время, то… Может быть и приговорят.
Подарят быструю смерть этому уроду…
Эх, Мишка-Мишка, с одной стороны ты вытащил меня из балахона палача, а с другой стороны — не дал извращенцу отведать собственного блюда. Конечно, насиловать его я и не думал, но и без этого есть способы доставить человеку такую боль, что он будет молить о смерти. Вот если бы Мишка пошел провожать Ирину, а не двинулся за мной…
Но, история не имеет сослагательного наклонения. Хотя нет, постойте, имеет! Я и есть то самое сослагательное наклонение!
И я лишил маньяка его новой жертвы! Я остановил его!
И можно будет остановить других маньяков. Тех, кто тем или иным способом убивал и расчленял детей, женщин, стариков. Да, останется только найти их, но это в СССР можно сделать беспроблемно.
Я невольно улыбнулся. Мы немного подождали, пока двое милиционеров выведут задержанного, а потом тоже спустились, но на всякий случай вышли с другой стороны. Сейчас мы двигались к метро. Уже стемнело настолько, что зажглись фонари, по улицам брели уставшие после рабочего дня москвичи и гости столицы. Они даже не догадывались, что сегодня был задержан самый молодой и жестокий маньяк.
— Ты чего? — спросил Мишка, глядя на меня.
— Да так, — отмахнулся я. — Вспомнил, с каким лицом ты меня пытался остановить. Мог бы и на меня кинуться.
— Мог бы, — кивнул Мишка. — Не хочу, чтобы ты из-за какого-то урода в тюрьме оказался.
— Так он же маньяк!
— А пока это докажут, пока всё выяснят… Пришлось бы тебе куковать на нарах. Может потом и получил бы награду, восстановили бы в академии, но…
— Спасибо, Миш, — прервал я его. — Я как-то об этом не подумал.
— Небось думал про то, что снова наградят?
— За