Библиотека

Смена стр. 178

Размер шрифта
-
+
Тема

нагрузкой для фельдшера Серго, богомолом скакавшего от одной койки к другой – к стонущим, блюющим, температурящим.

В медпункте Кубышка устроила очную ставку самых главных, по ее мнению, подозреваемых: меня как недоглядевшей, Серго в качестве профилактики и Антона как потенциального отравителя.

Серго, красный и злющий, коршуном набросился на Антона с требованием «пояснить за жрачку». На что тот спокойно возразил:

– Жрачку ты сам себе готовить будешь, а у меня еда.

– Тогда какого хера у меня с нее детей несет?

– Ага, из двухсот детей несет только десятерых. Это ты у них аллергию упустил, а теперь орешь!

На лбу Серго замерцала толстая вена: он в этой битве явно проигрывал. Так бывает – сразу видно, кто в споре глыба. Глыбой был Антон. Они еще долго препирались, но Кубышка быстро потеряла к ним интерес, смекнув, что виноватых надо искать не среди нас, а среди пострадавших. Опыт, сын ошибок трудных, Кубышку не подвел. Жорик раскололся первым.

Трепыхавшийся на койке с энергией выброшенной на берег рыбы, он очень боялся умереть, а потому, вцепившись в руку Серго, без конца спрашивал его: «Я выживу?» Кубышка гаркнула на него и сказала, что выжить не получится, если Жорик не расскажет нам правды. Потом для большей убедительности склонилась к нему и грозно спросила: «Ты, в конце концов, член коллектива или нет?»

Оказалось, что еще в начале смены парни из нашего отряда сперли жмых от компота, спрятали его на крыше и оставили бродить. А после немедленно выпили.

– Смотрите-ка, почти целую осилили. – Оглядывая вытащенную из рюкзака Жорика бутылку, Антон присвистнул. Понюхал горлышко и резко поморщился от ударивших в нос спиртяжных паров.

– А у нас еще одна осталась! – радостно объявил Федя-Кекс, перед тем как содержимое его желудка отправилось наверх по пищеводу – в пятый уже за день раз.

Кубышка приказала доставить пойло в медпункт и вылить его на глазах у негодяев. Подумала, видимо, что страданиям физическим не хватает страданий моральных. Антон обратился к Серго: «Метнешься кабанчиком?» Ухмылка злобная-злобная. Серго не подумал отвечать, слава богу. Даже до взгляда в его сторону не снизошел. За Антона в тот момент мне, как ни странно, сделалось стыдно. Как бывает за близкого друга, мужа, парня.

Он за ней все-таки пошел сам. А вернувшись, вручил мне со словами: «Хочешь? Лонгдринк, как ты любишь» – и засмеялся, страшно довольный собой.

Не получив должной реакции с моей стороны, Антон прицепился к Серго. Налил мутное пойло в граненый стакан и протянул со словами: «Ну че, братюнь, давай. Как говорится, чтоб хер стоял и деньги были». От этой вульгарщины стало смешно и радостно, но я быстро одернула себя. И подумала с сожалением: скажи такое Вадик, я, без сомнений, обдала бы его волной презрения.

Я поймала взгляд Серго – нехороший, решительный. Спустя секунду тот выхватил бутылку из рук Антона, рявкнув: «Дай сюда!» (рявкнув, правда, когда бутылка уже и так была в его руках). Содержимое, сулившее изготовителям новые ощущения, нет, не выливалось – выходило с трудом: словно не хотело наружу. Серго тряс рукой остервенело, бормоча что-то про сукиных детей, но как будто не про тех, что лежали сейчас в изоляторе. Не про тех.

– Эх, какую рецептуру уничтожили, – разочарованно протянул

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.