Смертные души стр. 114
жизни, заставляя больных жить так, что лучше умереть, и умирать так, что лучше жить, а сами с красотками забавляются и бухают. Тьфу, за людей больных не держат. Кажись, нет у смертных душ никаких человеческих прав. Эх, родной ты наш, мы во время обхода вскрыли, что под каждую палату готовится собственная программа удовольствий. И раз уж такие развлечения доступны докторам, то и пациенты должны получить свое. Кто знает, возможно, мы окажемся актерами потехничнее. Живыми трупами нас назвать нельзя. У настоящего Гевары, конечно, была мощная астма, но это никак не помешало ему смело двигаться дальше и бороться до конца!
Тело Айлао снова охватывают бурные кашель и одышка, которые будто вот-вот разорвут его на части. Дунлу поспешно стучит по спине старику. Параллельно она еще достает у него из кармана аэрозоль на основе сальбутамола и прыскает из него дважды прямо в рот мучающемуся. Старик не погибает от удушья и благодарит женщину конфеткой. Затем Айлао продолжает махать напоминающим сценический костюм белым одеянием, походя на возящегося со своим плюмажем самца павлина. Больные массы приветствуют сцену мощным «браво». У тебя же на сердце и странный трепет, и волнение, и еще чувство, что тебе все это нравится, словно этими силами сдавливающий тебе весь организм недуг излечится до основания. Думаешь ты: хорошо все-таки, что и ты – больной, покинувший, как и все, резервуар смертных душ.
Айлао вытаскивает у тебя из-за спины Сяцюань и толкает ее в объятия Руссо, хитро подмигивая тебе:
– Военная врачиха, верно? Не первой молодости, но личико милое, как у куколки. Непросто работать на Марсе. Чтобы оценить ее мотивы, все же потребуется устроить досмотр больными. Она же услада не только для одного сына. Согласен, братец Ян Вэй? – Ты застываешь в неуверенности, не зная, как тут правильно ответить. Руссо сдирает свешивающийся с шеи у Сяцюань крестик, прижимает женщину к полу и оскверняет ее с той непритязательностью, с которой поедают фастфуд. Это потом ты узнаешь, что Руссо – пациент со СПИДом, заразился он оттого, что сдавал кровь за деньги. Обыкновенно в палатах на глазах у Айлао Руссо изображал мягкость и спокойствие, все покорно снося от главаря, а вот с рядовыми товарищами по болезни взрывался, неожиданно оборачиваясь волком, в такие моменты все предпочитали ему не перечить. Руссо до крови вкушает обе груди военной врачихи, капли гноя с его тела стекают ей на живот, и от того все ее туловище искрится. Пристраиваются на групповое поругание и остальные больные. Женщина плотно зажмуривает оба глаза и сносит все без единого звука, являя собой, как и ожидалось, крепость, которую разве что в фильмах увидишь. Ты про себя возмущаешься, но рот не открываешь, чувствуя, что так надо и что ты наконец снял с себя бремя. Ты обзавелся новым покровителем – так называемым «отцом». Ты ощущаешь и умиротворение, и досаду от того, что Айлао самолично с Сяцюань не спарился. Вроде так даже лучше, но как-то неправильно.
10. Наследие ужасаАйлао ведет больных. Простыни ты уже лишился, сменив ее на белый халат. Еще не обвыкнув, ты спрашиваешь:
– А куда мы идем и что там будем делать?
– Идем смотреть, от чего дохнут врачи, и заодно ищем универсальный болеутоляющий аппарат, – заявляет Айлао.
– Замечательно!