Смертные души стр. 115
Говорят, что он все исцеляет. Найдем его – все больные выздоровеют.
– Нет, мы его ищем, чтобы разбить.
– Зачем?
– Потому что у нас нет болезней! Универсальный болеутоляющий аппарат – последний фиговый листок, которым прикрывается больница. После того как смертные души проснулись, мы и сами можем разобраться, что надо делать.
Ты вынужден следовать за Айлао. Сяцюань стала пленницей, ее затолкали в глубь больных масс, откуда она беспрерывно рыдает. Обращаются с Сяцюань не так, как с Дунлу. Постепенно ты теряешь спутницу из виду и только слышишь, как она стонет. Тебе немного горестно, но вскоре ты прекращаешь думать о той женщине. И «святые девы», и «любимые дочери» в таком неопределенном месте, как Марс, суть вещи преходящие, с которыми за одно мгновение происходит по десять тысяч изменений. Пока что вся власть – в руках твоего «отца».
Напоминающий дворец Эпангун комплекс больничных зданий непрестанно колеблется. Дрожат купола, сыплются обломки, падают колонны, разрастаются щели. Внешние стенки ансамбля выполнены из сопоставимого по твердости со сталью особого стекла, получаемого за счет добавления к двуокиси кремния оксида алюминия, получившийся материал и отделяет вас от непереносимой естественной среды Марса. Однако даже все эти конструкции держатся на честном слове. То и дело теряют энергию и несутся градом вниз «белые термиты». И все же посреди такого каземата больные, собравшись в единый мощный поток, гордо шагают с высоко поднятыми головами, минуют они наваленный хлам, дыша кислородом и продолжая движение вперед. К дружине присоединились даже некоторые больные, которым обещали скорую смерть: соскочили пациенты с коек, словно заново подзарядившись, свели ноги вместе и стали передвигаться прыжками. Кто-то обвешан кишками, кто-то тащит на себе дыхательные аппараты, кто-то несет электростимуляторы, кто-то катится на электроколясках. Практически все поголовно утыканы трубками, которые несут их плоти плазму, питательные растворы и противовоспалительные средства или выводят из полостей мочу, кал и мутную кровь. Среди пациентов немало людей, которые идут нетвердой походкой, будто в трансе, напоминают они своей осторожностью рыщущих в ночи плотоядных зверей, вроде бы не успели еще такие больные пробудиться до конца от грез. Вероятно, это остаточное воздействие резервуара смертных душ. Эти люди – наделенные телесными оболочками призраки, им еще потребуется много времени, чтобы попривыкнуть к новому бытию людьми. И все же это придает недолюдям подобие облика истинных хозяев больницы, в чертах их светотенью блещет сознание собственной незаменимости. У этих людей совершенно нет намерения бежать от больницы, пускай та была бесчеловечна к ним и вскоре должна обратиться в руины. Прежде люди по палатам ссорились, ревновали, скандалили и дрались, а теперь, пускай с большой натяжкой, сплотились в единый фронт. И тем самым они в той или иной мере простимулировали свои мозги. Изменился настрой у больных, они будто впервые обнаружили, что имеет смысл жить, что жизнедеятельность предположительно более эффективна в сравнении с медикаментами по части сдерживания роста раковых клеток, секреции эндорфинов и обеспечении болеутоляющего эффекта. Обзаведясь новыми одеждами, пациенты стали постигать сокровенные знания и выбиваться в люди. К тому же они подражают друг другу, поддерживают в ходьбе правильную осанку, не давая никому разглядеть в себе больных. На этот раз они живут так, будто впервые прилагают усилия ради собственного существования и обрели клан родной боевой братии. Пациентам нужно отделаться от