Смертные души стр. 166
4. Врата плоти
Ты начинаешь:
– Отец из моих воспоминаний – врач. Вспомнил и теперь даже не знаю, что сказать. Мой изначальный мир отличался от здешнего мира. Точно не знаю, был ли мой мир «той стороной моря». Когда я был совсем маленький, отец стал водить меня к себе на работу в больницу, словно та была вовсе не больницей, а детсадом. Перед отцом стояла очевидная задача: воспитать из меня будущего врача. В те времена с медициной дела уже обстояли неважно, разгорался конфликт между врачами и больными, обычно врачи не изъявляли желания брать детей на работу, но мой отец был не такой, как все. Наша больница была на самом деле небольшой районной поликлиникой, ей далеко было до Базы 301. При небольших размерах в больнице были все причитающиеся отделения: скорая помощь, терапия, хирургия, акушерство и гинекология, профилактика болезней и охрана здоровья, аптека, химическая лаборатория, рентген, лаборатория дезинфекции, отдел снабжения. С детства привык я к запахам микстур, знакомы мне были все эти невиданные по форме и цвету сосуды, кувшинчики, инструменты, жгуты, бинты, лекарства, жидкости, кровь, тела и органы. Все это я видел с самого раннего возраста. Целыми днями я бродил и забавлялся в тех дремучих коридорах. Взрослые больные, напротив, ко всему этому не были привычны, часто они пугались такой среды, а вот я – вообще нет. С младых ногтей жил я в мире боли, уши мои постоянно заполняли вопли больных, будто таков нормальный образ жизни человека. Удивления все это во мне не вызывало. Но с течением времени больница мне приелась. Я поднимал шум, что хочу домой. И это разочаровывало отца. Чем чаще я ходил в больницу, тем меньше она мне нравилась. Я стал питать отвращение к врачам. Даже белые халаты, которые они нацепляли на себя, казались мне потешными. Отец прекрасно со мной обращался, во время приемов он частенько сажал меня играть к себе на колени и еще напевал мне какие-то песенки. И при всем том не скажешь, что по искусству врачевания отец был человеком совершенномудрым, иногда он до смерти залечивал больных. Но каждый раз он всех водил за нос, объявляя, что это у пациентов состояние здоровья запущенное, слишком поздно их в больницу доставили, неверно лечили их местные знахари, родственники отказались от предложенного больницей эффективного курса лечения. Иногда отец даже просил начальника больницы его покрывать. И больница закрывала глаза на его ошибки и брала на себя ответственность, готовила подложные истории болезни, заручалась снисхождением СМИ, поливала грязью родных и близких пациентов. А на стенах палат были развешаны вымпелы со свежими цветами. Возможно, в каких-то других организациях сойдет, когда делаешь дела кое-как, но именно в больнице все должно быть иначе, потому что медики работают с жизнями, а не с зеленью и редькой, больница должна выделяться отсутствием любых проблем. Но отцу и его коллегам это было не по силам. И проблема не в них, в нашей марсианской больнице тоже не все гладко. Проблема в том, что подлог и подтасовки прочно вошли в нашу реальность. Чем ниже уровень квалификации у врача, тем с меньшей вероятностью он готов будет признать свою бездарность. Больные же отлично понимают, что все равно помрут в больнице,