Библиотека

Смертные души стр. 164

Размер шрифта
-
+
Тема

была молода. Но не помню я толком, как она выглядит, и не знаю даже, умерла она или жива. Моему отцу еще жить да жить, а он даже не знает, есть ли у него внучка… – Ты вспоминаешь сцену группового насилия над Сяцюань под начальством Айлао, и сердце у тебя машинально сжимается от зависти. К счастью, Сяцюань, видимо, все позабыла.

Мгла уплотнилась, люди задыхаются. Сяцюань снимает со спины кислородный баллон, сама присасывается к нему, а потом и тебе дает подышать. Сцена тонет в темноте. Теперь слышны только крики и плач, но никого не видно. И лишь пламя крематория сияет жидким чугуном. Тебе очень страшно, хочется выпить, а заодно лечь ничком на землю и обхватить голову руками.

Сяцюань прикидывает в уме.

– Это солнечное затмение. Фобос закрыл солнце. – С момента возвращения к жизни вы еще не наблюдали затмение. Сяцюань продолжает: – С позиций больницы это непозволительно. Каждый раз, когда случается затмение, художник по похоронам его сдерживает посредством вмешательства в атмосферные явления. Непонятно к чему, но надо обязательно разрывать связи с природой. Похоже, это и есть исток бедствия. Сейчас больница переживает крупные перемены, никто за них не отвечает, вот свет и тень сливаются воедино.

Только тут ты осмеливаешься слегка поднять голову.

– Но как это свет сейчас пробивается через мощные дымку и пламя. Здесь все похлеще, чем в преисподней? – Насколько ты помнишь, «Фобос» – вообще-то имя сына бога войны Марса. Фобос – олицетворение малодушия.

– Это от преломления, – отвечает женщина. – Говорят, что лучи света, проходя долгий путь через Космос, при пересечении солнца изгибаются. И это можно заметить только при затмении.

– Но ведь лучи же прямые.

– Война еще не завершилась. Такие наблюдения мог выполнять подчиненный Эйнштейна, больной по имени Эддингтон, а он уже умер. Так что эту гипотезу никак нельзя проверить. Да и если мы говорим о войне врачей с больными, то это, весьма вероятно, просто прокси-война. – Она с досадой и сомнением смотрит на Марс, раскинувшийся за пределами больницы. Против ожиданий, затмение, видимо, стало значимым просветлением.

– То есть надо ждать еще чего-то более тяжкого? – В мыслях у тебя начинает звучать имя «Эддингтон». Где-то ты его вроде уже видел.

– Вот почему нам надо рискнуть жить дальше, мы не можем прямо сейчас умереть. – В чертах лица Сяцюань читается глубина и при этом рассеянность мудрой женщины или бойца с передовой. Облик тебе хорошо знаком, ты отмечал схожие особенности и в облике некоторых других женщин, которые тебе встречались в больнице, в том числе Байдай и Дунлу. Однако Дунлу была довольно прямолинейной, слишком даже целеустремленной. Сяцюань тем более твердая и стойкая. Мысли эти вызывают в тебе отвращение и в то же время невозможную зависть.

Вы с Сяцюань долгое время молчите, один лежит на земле, другая стоит, вместе вы скорбно наблюдаете затмение, смотрите, как редкий шанс ускользает незаметно между пальцев. Видно много силуэтов с неразличимыми лицами, покачивающимися в метре над землей подобно привидениям. И ты, и она ощущаете, как подступают холод и нужда, невольно думаете вы, не обняться ли, но подавляете в себе желание.

– Если только кто-нибудь воспользуется возможностью и исподтишка нож нам в спину всадит, то все кончится, – рассудительно замечает Сяцюань. И этим комментарием лишь приумножает свою привлекательность.

Затем

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.