Смертные души стр. 192
но пылинка, с которой все началось. И при этом вообще нет каких-либо деталей, свидетельствующих об устройстве в Космосе медицинского общества всеобщего единения, а уж тем более намеков на универсальный болеутоляющий аппарат.
10. Кратковременный мирТут вы замечаете, что помимо вас в музее еще два посетителя. Точнее, посетительницы. Это Чуньчао и Цююй, с которыми вы встречались в самом начале твоего знакомства с Сяцюань. Непонятно, каким образом они оказались в музее истории больницы. Женщины похожи на сестрицу Цзян и Аби из твоих воспоминаний, тех самых дамочек, которые тебя изначально доставили в больницу. Вот исток всех последовавших далее неприятностей. Но ведь это все, скорее всего, переживания из-за резервуара смертных душ. А как так вышло, что ты там оказался, не представляется возможным установить. Сяцюань при виде женщин недовольно хмурит брови, но и никаких претензий высказать им не может. Они же, считай, коллеги. Но сейчас ей, похоже, не хочется, чтобы они вмешивались. При этом никто не вправе указывать, кому можно, а кому нельзя приходить в это местечко.
Смотритель объявляет новым гостьям:
– Вот и вы пришли. Замечательно.
Женщины заявляют с по-сестрински сладкими улыбочками:
– Да-да. Хорошенькое у вас место, настоящая спасительная гавань. За стенами такая неразбериха, а здесь – тишь да гладь, все признаки мира, кажется, будто не нужно беспокоиться за вышедшие из-под контроля бушующие пожары, нет здесь побоев и убийств. Снаружи кислородные баллоны, наверное, скоро вообще окажутся ни к чему.
Ты находишь в появлении дамочек некоторое утешение, полагая, что так возникает условный баланс. И все же в статусе и поведении этой парочки что-то не так. С врачами они не заодно, но и с больными держат дистанцию. С Сяцюань все то же самое, только она зашла дальше коллег. В моменты, когда история переворачивается вверх дном и все стремительно меняется, некоторые люди пассивно поддаются перенаправляющим их в разные направления течениям.
Новые визитеры без спроса сразу же бросаются разбирать наваленную мусорной горой кучу экспонатов и выуживают оттуда твою историю болезни. Ты одновременно сильно испуган, но при этом растроган тем, что такую безделицу решили включить в экспозицию музея истории больницы как сокровенную единицу знания. Музей истории больницы переустроен из литературного музея, а твоя история болезни хранилась там наряду с древними книгами. Ты снова в замешательстве. Ты против того, чтобы ход твоей болезни и курс ее лечения выставляли на всеобщее обозрение. Там скрываются позорные пятна твоей биографии. Какое-то время ты объявлял себя главой красной ударной бригады, тебя лично назначил на этот пост уже почивший профессор Ваньгу, и это все никак не отменяет твоего участия в организованном Эйнштейном бунте и назначения руководителем «марионеточного режима».
– Ой, да пустяки это все, статус и все прочее здесь же можно и выправить, – с довольным видом заявляет Чуньчао, одной фразой будто вскрывая всю подоплеку музея истории больницы. И еще косится дамочка на тебя с шаловливым взглядом. – Врач ты или больной – без разницы, в один миг все можно поменять. История болезни – тот же исторический документ, не имеет он значения для действительности. В истории болезни фиксируются постыдные симптомы, непроизносимые болезни и даже неприглядная смерть человека. Обожди чуток, и мы удалим отсюда все, что пожелаешь. Музей истории больницы создали во избежание конфликтов между врачами и