Смертные души стр. 50
так и обнаруживаете, в чем заключается сущностная разница между врачами и больными. Дунлу тщательно наблюдает за каждым случаем смерти, собирает данные и фиксирует их. Такие знания и опыт при врачебных обходах не получишь, так что дама здесь – главный выгодоприобретатель и безмерно рада тому. Гибель врачей и удовлетворяет, и воодушевляет больных. Все расслабляются, будто наконец-то получили подтверждение некоему факту. Все словно впервые уверовали в излечение и сплотились ближе, чем зернышки в гранате. Цель теперь стала яснее, и на одном энтузиазме вы снова идете на поиски живых врачей. И не только чтобы отобрать их одежды, но и чтобы увидеть, какие доктора в смерти, убедиться, что смерть души наступает не только у больных. Для того чтобы получить катализатор к действию и связку к сплочению, всего-то и требовалось применить немного грубой силы, и теперь все шагают в ногу к одной цели. Желание сотворить все это накапливалось с того самого времени, как вы угодили в больницу. Больница неувядаемой внутренней способностью к причинению смерти изваяла строящееся и на противостоянии, и на единстве сообщество врачей и больных. В борьбе обе стороны обретают гармонию.
13. Солдаты в боюВ походе ты идешь рядом с Дунлу. Очень хочется тебе пообщаться с ней. Вот ты и говоришь:
– Кажись, война вернулась.
Дунлу восторженно заявляет:
– Так и есть, ты тоже ощутил это? Достойный ты сын Эйнштейну. Впрочем, война никогда и не заканчивалась. Это тоже длительный процесс познания. Марсианская больница – военный госпиталь. Занимались мы здесь военной медициной.
– Похоже, так и есть.
– Я собиралась посвятить этой теме докторскую диссертацию. – Вдохновленная женщина берет конфетку и забрасывает себе в рот. – Братишка Вэй, вот что я тебе скажу: война – вот сущность медицины. Лечение – это военная кампания. В своей основе медицина и война идентичны. Больные легкомысленно относятся к своим телам, не понимая, что именно их тела и есть самый коварный неприятель. Страшно это. В больнице есть только две борющиеся за победу стороны: врачи и мы. Палаты – окопы, а обход палат – бой в окопах. Ты только послушай, сколько слов мы позаимствовали из медицины: «защита», «наступление», «вторжение», «латентный», а еще «контратака», «убивать» и так далее в том же духе. Когда ты должен умереть, чтобы я жила, не может быть мирного сосуществования. Больные постоянно жалуются, что врачи черствые и бездушные, таков уж истинный облик лекарей. С точки зрения врачей, это больных нечистая сила попутала. И вся эта грязь рядится под микроорганизмы. Существа это недобрые. Только под микроскопами вскрывается их зверское уродство. Прячутся эти твари в складках одежды, достигают полости рта, попадают в кровь, начинают штурм организма. Еще одно звание врачей – «гонители нечисти».
– Вот так кровопролитное действие. – Тебе кажется, что в этой женщине чувствуется некоторая воинственность, однако дама выказывает неловкость в столкновении с реальной жизнью.
– Лишь оборонную промышленность можно поставить в один ряд с фармацевтической промышленностью. – Она смотрит на тебя свысока. Женщина великодушна на словах, у нее изо рта целая река изливается. – И раз уж речь зашла об этой части истории человечества, то это история войны, а заодно история медицины. И врачи, и больные – те же солдаты в бою. Клаузевиц говорил, что война – продолжение политики. В