Смута. Том 1 стр. 399
впрямь не подумали. Тут вы, господин подполковник, поистине молодец. Но затем полезли, куда вас никто не просил, и чего от вас никто не ожидал… и сорвали нам всю операцию. Боевые группы эсдеков получили сигнал не об успехе, а о провале и успели уйти на дно. Мы знаем далеко не о всех их конспиративных квартирах и прочих норах. Мы-то как раз и рассчитывали выманить их всех — а для этого во дворце был бы подорван дымовой заряд, распущены панические слухи… Но тут вмешались вы с вашей госпожой Шульц и испортили нам всю операцию!
На скулах Аристова заиграли желваки.
— История красивая, — медленно сказал он. — Дмитрий Павлович, прошу вашего внимания. Официально заявляю, что, по моему мнению, господин статский советник, так и не посчитавший нужным представиться, попросту врёт, как тот самый сивый мерин. Его ведомство упустило и проспало всё и вся, потеряло нити, ведущие к самым отчаянным и решительным противникам существующего государственного строя и России, а теперь делает хорошую мину при плохой игре, пытаясь представить себя этакими всезнающими, всё предусмотревшими мастерами большой игры.
— Вы забываетесь, подполковник! — яростно зашипел штатский.
— Забываюсь? А почему эсдеки, опаснейшие бомбисты и террористы, преспокойно разгуливают по столице, чуть что — безо всяких препон её покидают, отсиживаются за Сестрой в Финляндии, словно это какая-нибудь Швейцария, в полной безопасности? В Швейцарии они, кстати, тоже отсиживаются. Вас никогда не интересовало, на чьи деньги? Почему после зимних событий актив большевицкой партии по-прежнему на свободе, а арестованы лишь мелкие сошки? Кто их прикрывает, господин статский советник, кто и зачем? Кому нужна эта «карликовая» и «совершенно не опасная партия», кто держит их в качестве очень удобного пугала в аппаратных играх?
Две Мишени сейчас во многом импровизировал, но вид внезапно побледневшего и сделавшегося очень серьёзным штатского доказывал правоту подполковника.
— Вам не следует рассуждать о подобных материях, это не ваша компетенция, господин Аристов.
— Моя компетенция — учить моих кадет. А ещё — не допускать никакого вреда особе государя императора, под чьим портретом мы имеем честь заседать. Кончайте ваши игры, господин статский советник. Допрашивайте попавших вам в руки боевиков. Разгромите всю сеть эсдеков. Заодно и их ближайших друзей, левых эсеров…
— Кого-кого? — искренне удивился шпик, и Две Мишени ругнулся про себя — никаких «левых эсеров» пока ещё и в помине не было, они возникнут только в 1917 году совсем иного временного потока.
— Социалистов-революционеров, я хотел сказать. Такие же левые, как и сами эсдеки.
— Что нам делать, мы решим уж как-нибудь сами.
— Как-нибудь не надо. Надо как следует.
Штатский поджал губы.
— Вы что же, не понимаете, — сказал он вдруг плаксиво, — что вы наделали своей подземной стрельбой?
— Повторяю свой вопрос. Было бы лучше, если бы террористы донесли свой груз до подвалов резиденции Его Величества?
— Они бы не донесли, — упрямо стоял на своём шпик.
— Стрижено — кошено, — вздохнул Две Мишени.
Немировский помолчал и поднялся.
— Господа. Ссориться нам незачем, мы делаем одно дело. Но вы, господин статский советник, не должны обвинять моих офицеров и наставников. Они выполняли свой долг, и выполняли его так, как считали наилучшим. Вам следовало бы не запираться в своей «башне с окнами цветными», как писал наш поэт Бальмонт, а действительно