/soft/total/ стр. 21
и он понял причину своего заблуждения. Не переставая говорить о токах, аморалы одновременно играли в шахматы. Вслепую. Мелькнула странная мысль, что для них это всего лишь новый уровень офисных пасьянсов; но додумать ее ПалСаныч не успел. Дверь отворилась.
22
Новые соседи оказались молодыми ребятами, чем-то неуловимо похожими. Первым вошел бритый наголо здоровяк, за ним протиснулся второй, с пышной рыжей шевелюрой. Последним появился тощий лохматый тип с каким-то прибором в руке. Все они были примерно одного возраста – где-то около тридцати. ПалСаныч не чувствовал неловкости в чужой компании – Кодекс общения расписывал алгоритм знакомства предельно четко. Младшие должны были первыми поздороваться и первыми представиться. Но представляться, похоже, никто не собирался. Вместо этого бритый мрачно посмотрел на него и спросил:
Сразу в ад или со всеми остановками?
Со всеми.
Кодекс здесь явно не был в почете. ПалСаныч решил, что стоит быть проще и естественней.
А за что?
Украл деньги. Перевел на свою карточку и снял в банкоматах. Двенадцать штук.
Потратить успел?
Частично.
Сколько?
Шесть рублей. Взял два коктейля в баре.
Все грохнули практически одновременно. Отсмеявшись, бритый спросил:
Но зачем? Это же бессмысленно. Ты же знал, что не успеешь их потратить.
Да я и сам не знаю, – ПалСаныч пожал плечами. – Просто скучно стало. Там все такие правильные, думают, что бессмысленно значит невозможно. Вот и захотелось их встряхнуть, раздвинуть границы возможного.
Это по-нашему! – провозгласил бритый уже вполне доброжелательно. – А к неморалам за что попал?
Скачал порноролик и заменил им стандартное приветствие системы. Всему отделу.
Все снова грохнули.
И спрятал пульт одного сотрудника, – добавил ПалСаныч, когда веселье стало утихать.
Смех грянул с новой силой.
С тобой не соскучишься! – восхищенно пробасил бритый. – Я даже не рискну предположить, за что тебя упекли на проблемную.
За секс с девушкой из младшей возрастной группы, – просто ответил ПалСаныч.
Красиво жить не запретишь, – удовлетворенно признал бритый, а затем повернулся к своим товарищам. – Ну что? Вор, махинатор, растлитель молодежи и распространитель порнухи. Наш человек, как считаете?
Наш, – подтвердили остальные с довольными лыбами.
Подходишь! – подытожил бритый. – Что ж, давай знакомиться. Я Криворучко. Это – он кивнул в сторону рыжего – КуДзу, а это наша гордость – Быдлокодер.
Зачем же так официально, для своих просто Кодер, – уточнил патлатый.
А я Павел. Паша, – представился ПалСаныч, удивляясь, как необычно звучит имя, с которым он прожил пятьдесят лет. И от которого отвык всего за пять лет бытия ПалСанычем.
Ну какой же ты Паша! – возразил Криворучко, – Ты взломщик банкоматов, гроза сейфов, медвежатник. Медвежатник? – он вопросительно посмотрел на своих друзей.
Похож, – подтвердил Кодер.
Нет, – вмешался КуДзу, – никакой он не Медвежатник. Это Профессор, он читал нам в универе историю. Привет, Профессор!
Гуманитарий? – на миг омрачился Криворучко. – Вообще-то нам нужен был инженер. Хотя… Знаешь, Профессор, с таким послужным списком ты можешь позволить себе что угодно. Даже быть гуманитарием.
Все снова радостно оскалились.
По общему единодушному согласию, находясь в здравом уме и трезвой памяти, вписываем Профессора в шестнадцатый отсек, – торжественно объявил Криворучко и, выдержав паузу, добавил обычным голосом, – а что не инженер, забей. Научим, дурное дело не хитрое. Сработаемся.
КуДзу показал ПалСанычу его койку.
Ничего, через недельку пообвыкнешься, – успокоил
он. – Поначалу всем