Солдат императора стр. 135
Фрундсберг с тремя полками ландскнехтов и «не могу знать, сир, могу предположить, сир».
— Ч-ч-ч-то мне делать?
— Не знаю. Я лично собираюсь стремительно отступать и сжечь мост, ибо преследования мои люди могут не выдержать. А вы… со мной идти не предлагаю, вы расстроитесь. Так что можете выбрать место и способ расстаться с жизнью самостоятельно. К вашим услугам полный ассортемент: пики и пули пехоты, мечи и копья конницы. Впрочем, можете утопиться, благо река рядом. Уверен, что вам было бы приятно встретить смерть рядом с королём. Трубить отход! Быстро! Жан, распорядитесь насчёт пары бочек с порохом на опорах моста. У нас есть пара бочек пороха?
— Конечно, сир. Слушаю, сир.
Пока Франциск увлеченно громил имперскую конницу, а герцог Алансон вел неторопливые рассуждения, Адам наблюдал и участвовал в не менее значимых событиях.
Маневр Фрундсберга с мушкетерами удался на славу. Занятые яростной фронтальной схваткой, швейцарцы не заметили, как к ним подошли длинные, густые шеренги стрелков, которые немедленно расцвели серым, жёлтым и красным. Залпы следовали один за другим, сметая всё перед собой. И три несокрушимые баталии начали разваливаться на куски и таять.
О, конечно, это произошло не вдруг. Райслауферы попытались порвать мушкетеров, но разрозненные броски успеха не имели, так как отдельные бойцы расстреливались в упор или докалывались
на месте. А когда Робер де ля Марк смог организовать атаку, стрелков сменили стройные колонны алебардистов, которые словно клещами сжали истерзанные фланги баталий.
И начался разгром. Когда четыре фанляйна, отряженные против пьемонстких жандарм, вернулись, швейцарцы уже бежали с поля боя, а вслед им стреляли пушки и неслась легкая испанская конница.
— Пауль, ты видел!? — Кричал Райсснер, размахивая обломком пики, — ты это видел?!
— Да!!! Прямо в пах!!! Как он орал!!!
— Только зачем было на древко падать. Сломал, вот сука?!
— Точно! Сам не ам и другим не дам, бу-го-га!!!
— Га-га-га!!!
— Общая команда! — разнеслось над строем. — Поротно, становись! Равняйсь! Оружие на плечо! Правое крыло на месте! Левое — вперед, марш!
Три полка спешно строились, равняли ряды и разворачивали фронт туда, где стонала земля и грохотала сталь.
Удар в тыл Чёрной банде был страшен. Ренегатам не было пощады. Их окружили и принялись методично убивать. Испанцы давили с одной стороны, а ландскнехты с другой. Менее чем за десять минут всё было кончено.
В живых не осталось никого.
Убили сгоряча даже герцога Франсуа Лотарингского и Ришара, то есть Ричарда де ля Поля, герцога Саффолка — последнего йоркиста на планете. Очень удачно положили конец смутным страхам короля Генриха VIII.
Мудрое пророчество адъютанта герцога Алансона сбылось в полной мере. Один полк и все роты стрелков были отправлены в атаку против артиллерии французов, которую они и смяли решительным натиском. А заодно вышли в тыл коннице короля Франциска.
Так что, когда испанцы и ландскнехты дружно навалились на лучшее рыцарство Европы, отступать тому было некуда. Таким образом, сбылось другое пророчество, сделанное адмиралом Бонниве.
К сожалению для последнего, сбылось с точностью до наоборот. То есть, именно ему некуда стало бежать.
А он и не бежал.
В яростной кавалерийской атаке сухопутный адмирал погиб на пиках ландскнехтов. Рядом с ним пали Луи де ля Тремуй и ля Палис.
Адью, господа!
Было девять утра.
Валуа рычал