Библиотека

Солдат императора стр. 155

Размер шрифта
-
+
Тема

солдаты уже ушли, вооружайтесь сами и бегом на круг. Это пять. Адам, хватай всех наших, кого встретишь, и волоки туда. Сейчас будет жарко. Разойдись!

Мне даже полегчало.

Вот что значит вовремя получить четкую, недвусмысленную команду. Испугаться по-настоящему ваш скромный повествователь не успел, хотя стоило бы. О ландскнехстких бунтах я был наслышан, хотя ни разу не видел.

Фанляйн встретил своего командира в растрепанных чувствах. С полсотни молодых успели убежать на зов барабана. Ветераны и просто те, кто поопытнее, угрюмо поджидали развития событий.

— Петер, Лео, Адольф, ко мне, — бросил я на ходу. — Что происходит? Какие выборные? Мы слали каких-то выборных?

— Капитан, я говорил, это ретивые юноши из нового пополнения, их художества. Как только ты ушел на совет, с той стороны лагеря началась свистопляска. Кхе-кхе. Бегают, кричат, палят факелы. Потом Райсснер тебя высматривал, ну я его и отправил с провожатым.

— Спасибо, Петер. Все верно. Стройте людей. Вооружайте и ведите в порядке к месту сбора. Петер — за старшего. Я вперед побежал. — Всю это тираду я произнес, напяливая роскошный полудоспех — императорский подарок. Мне помогли опоясаться перевязью, рука привычно поймала рикасо спадона, и я понесся.

О чём я только думал?!

Только бы успеть, — вот о чём.

Здравый вопрос, а что я один смогу поделать, моей души тогда не растревожил. Впрочем, как оказалось, вряд ли что-нибудь изменил бы и весь мой отряд, явившись в полном составе и с оружием. Иногда карты ложатся так, что ничего уже не поправить.

Я бегу, перескакивая через кострища и сваленные пожитки. Расталкиваю кого-то, мне уступают дорогу, признав по дорогим латам старшего офицера. Впереди нарастает гул, там почти светло от сотен огней. Горят костры, факелы, фонари.

Да какой там гул?!

Я различаю соблазнительные скандальные вопли. То и дело верх взлетают руки, часто в них зажато оружие. Все кричат и волнуются.

Вот и круг. Плотная стена спин. Разойдись. Разойдись, твою мать! Пусти. Пусти, сука! Вот так. Крики нарастают. Я почти дошел и могу разобрать слова. Чёрт, дерьмо кошачье! Лучше бы я их не слышал. Я прорываюсь вперед.

— …ля… деньги… не пойдем… сам штурмуй… какого!!!

— …жалование… вперед… аванс… без жратвы…

— …не пойдем… продал… жополиз!!!

— …сколько прикарманил… вор… украл… продал… тварь.…

— …в Альпах… будь ты проклят… в жопу… твою Италию…

— …сдохнуть тут… деньги вперед… сами возьмём!!!

— …сюды бы его самого… император… в говне… кровь проливать… задарма…

Я прошёл!

Толпа, волнующаяся, разозленная, толпа на грани, какая бы ни была, теперь она позади, лишь несколько спин отделяют меня от освещенного факелами круга, где Фрундсберг стоит перед дюжиной солдатских депутатов.

Он растрепан, но прям. На груди тускло сияет тяжелое золото, а пояс оттянут мечём. Судя по всему, Георг на пределе. Лицо красное, почти багровое, что в обрамлении зыбкого пламени факелов выглядит инфернально. Глаза выкачены. Челюсти сжаты так, что я, кажется, вот-вот услышу скрип зубов.

Депутация кучкуется в трех шагах от Георга, они не кричат даже, рычат, перебивая друг друга. Почти сплошь молодые, незнакомые лица. Очень злые лица.

Они больше ничего не просят и даже не требуют, догадался я внезапно. Они просто себя распаляют и накручивают, а для чего, так, ума большого, понятно для чего! О Боже, где

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.