Библиотека

Солдат императора стр. 157

Размер шрифта
-
+
Тема

ранен?! Крови не видно, но выглядит Георг совсем плохо.

Нас плотным кольцом окружают солдаты. Почти сплошь из ветеранов.

— Герр оберст, что случилось, вы ранены? Георг!

— Пу-усти, П-пауль, положи на наземь. — Фрундсберг шепчет еле слышно. Некоторые слова угадываются только по шевелению губ. Вокруг напирают наши, со всех уст рвется вопрос:

— Что?

— Что?!

— Ч т о?!

— Что?!

— ЧТО?!

— Отвоевался я, парни. Апоплексия, как у папаши. Мне конец, — отвечает Фрундсберг ровным голосом, совсем спокойно. Над нами склоняется Адам, за его плечом маячит перекошенная рожа Бемельберга.

— Георг, сейчас на носилки и к лекарю, вы ничего не знаете, откуда, кровь отворим…

— Заткнись, Адам. Слушайте последний приказ. Конрад. Собирай своих. Иди в Милан. Рим — не в этот раз. Не вышло у меня. Сброд — к черту. Пусть сами выбираются. Адам. Завещание. Ты знаешь где. Пауль, ты здесь еще? Вали из войска. Прямо сейчас вали. Быстро. Приказ. Или конец тебе. Конрад, Адам, проследить. Дай ему денег, у меня есть. Всё. Парни, мне что-то душно… душно…

Бегство через лагерь в окружении наших. Прямиком к коню. Запомнил я мерный топот ног и свистящий шепот Бемельберга над ухом:

— Хватай самое необходимое, пакуй латы в торок и давай галопом отсюда. Конь твой добрый — вынесет. Через четверть часа разберутся, кто именно выборных порубал, искать будут. Потом суд. Мы тебя не спасем, за такое положен топор. Можешь не сомневаться. Они требовали свое по праву, а ты их прямо на сходе поубивал. Теперь тебе надо как можно дальше оказаться. Куда? Куда угодно. Подальше. И дорогу в эти края забудь. Ты фигура приметная, здесь тебе не жить. Уноси ноги. Есть у меня в Любеке человечек. Он мне должен сильно, — он назвал имя, — езжай к нему. Любек далеко на севере, пересидишь. Ты, брат, тоже отвоевался. На ближайшее время уж точно.

В расположении фанляйна меня дожидались Адам и старый Йос.

— Наделал делов. Эх, молодежь…

— Как Георг?

— Отходит. Если до утра протянет — счастье.

— Пауль, держи денег, это от Фрундсберга последнее спасибо. Здесь в кошеле сто талеров, без мелочи. В Милане все твои сбережения получишь в отделении банка сеньора Датини, ты знаешь, вот держи записку с моей печаткой. И ради Бога, как только сможешь, переоденься! Ландскнехту в одиночку сейчас по Италии лучше не ходить. Как доберешься до тихих мест, чирикни письмо на мюнхенский дом Фрундсберга. Я там собираю всю корреспонденцию.

— Скачи, парень. Пора.

— Не поминай лихом.

— Прощай.

Мы все четверо как-то скомкано обнялись, пряча глаза. Говорить, кроме самых простых «пока-пока» ничего не хотелось, просто не лезло

на язык.

Всякую возвышенную чушь, когда в самом деле надо, не дождешься. Она потом приходит, вымачивая глаза и разрывая душу. И прощаешься по сто двадцать раз с далекими лицами милых друзей ты уже в одиночестве. А пока они рядом эти лица, что сказать?

— До свидания, братцы! Может быть повоюем ещё. — Я пришпорил коня, выбив из земли грязь и дробный перестук.

Так я покинул армию.

Я пишу эти строки, спустя год с небольшим, сидя в далеком северном городе Любеке в собственном доме. За окном дождик и ночь. В камине огонь, в кабинете тепло.

Подумать только! В кабинете!

Я тысячу и один

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.