Солдат императора стр. 163
А что такое голландцы? Это, во-первых, отменные ткани, во-вторых, отличные предметы быта, наподобие светильников и замков, а в-третьих, ворох новостей с запада. От Англии до Франции.
Купцы всегда всё знают, такая уж у них работа. Купец ведь торгаш-спекулянт только во вторую очередь. В первую — универсальный межкультурный коммуникатор.
Особенность примитивных обществ.
Так о чем это я? Ах ну да. Прогуливался я по рынку, кормил глаза и уши. Купил по случаю отрез красного бархата, так как мой гардероб требовал срочного обновления, а я сохранил устойчивую привязанность к ярким тряпкам.
Настало время, как следует прополоскать уши в чужих разговорах.
Для максимально эффективного «полоскания» был приобретен кулек засахаренных орешков и кружка красного вина с гвоздикой и корицей. Вино было горячее, чтобы не остывало, кружка была снабжена крышечкой, которой я и хлопал регулярно, слушая сплетни.
— …Я точно говорю, железо.
— И что железо?
— А ты слушай внимательнее, француз купил железа по пятнадцать гульденов за пуд. Куда такое железо можно поставить? А на пушки, иначе зачем ему семьсот шестьдесят пудов?
— Ну-у-у!?
— Вот тебе и ну.
— Специи подорожают.
— Не всякие. Ты с чего взял?
— А в Тунисе власть захватил проклятый рыжебородый пират, турецкий паша, Хайраддин Барбаросса.
— Стало быть война?
— Знамения плохие. Оно понятно, что это всё
чушь свинячья, только народ верит. Паникует. А если люди нервничают, то начинают скупать все подряд.
— Какие знамения? А ты не ленись на звезды смотреть. Сразу видать сухопутную крысу. Я как в море выйду, так всегда эту звезду вижу. Каждое утро прямо перед рассветом через небосклон ползет. Что ты говоришь, какая Венера! Венера с другой стороны выходит…
— А то как же. И вот что я себе думаю. Торчат оттуда ушки Валуа. Так что следующий год на Средиземном море будет неспокойно. Из Африки специй не будет, из Туниса уж точно, да и корабль провести будет не так просто.
— Ну мне на руку, я запас имею. А Валуа тут причем?
— Он с турками снюхался точно говорю…
— …Отбили у турок. Двадцать стволов в трюме. Все клейменые тремя лилиями.
— Ну?!
— Не просто французские, а с королевского арсенала, во как! Думать надо!
— Говорю тебе, езжай на Готланд, покупай шведское железо, оно нынче недорого, и вези в Гавр! Три цены возьмешь!
— С тебя причитается.
— А специи на годик-то придержи.
— …Скупили в Антверпене все мушкеты. Кто? А испанцы какие-то, я их не знаю.
— Я оружием не торгую, ты ж со мной не первый год знаком.
— Так железо, железо поставить можно! Пока можно.
— Да отвяжись ты, я сукно вожу. Су-у-укно, понимаешь?
— Англичанин точит зуб на француза. Опять.
— Видали уже. Поточит и перестанет. Не будет он воевать.
— Не будет, а шерсть возить лягушатникам запретит за милую душу. Они ж там на острове, как на ладони, не спрячешься…
— Стало быть сейчас, пока не поздно накупить шерсти, а на будущий год задвинуть её во Франции!
— А сукном сейчас же затариться в Голландии, после выкрутасов англичанина, оно ой как вздорожает.
— Мне плевать. Как пушной рухлядью торговал так и дальше буду… из Нойенбург… Ноффгоротт, яволь! И дед торговал и прадед и никогда в накладе не оставались.
— Да иди ты со своим воском! Железо, понимаешь! Железо!