Солдат императора стр. 224
кто пытался приблизиться. И они умели летать. И еще несколько историй слышала. Это похоже на сказки, это и есть сказки. Уже сказки, понимаешь? Но есть и правда. Те Кто Знает, и я тоже, иногда видим, не глазами, а по-настоящему видим далекие звезды и далеких людей на них. Я не могу объяснить, не хватает слов. Но вот появился ты. Я сразу поняла, что-то с тобой не так и решила погадать. А когда гадала… ты сам все помнишь. Я увидела. Сразу и много, больше чем за всю жизнь, больше, чем знаю из старых историй. Очень ясно увидела. И это правда. Скажи, ты тоже умеешь летать?
Я сидел в нашем домике и задумчиво вертел дыру в полу острием меча. Разговор назрел и перезрел, но все же был неожиданным. И не то чтобы желанным. Я бы лучше всласть потрахался. Перед такими глазами врать было бессмысленно, и я принялся за импровизацию этюда «Откровенность»:
— Я жил на звездах давно. Очень далеко и очень давно. В той другой жизни меня звали Этиль Аллинар. Этот человек умер. Ты видела его воспоминания. Теперь я тот, кого ты знаешь — Пауль Гульди, гауптман ландскнехтов.
— Пауль, я читала книжку Платона. Идея метемпсихозиса показалась мне глупой, — при этих словах я выкатил зенки не хуже Бемельберга давеча. Зара полна сюрпризов. Платон, метемпсихозис… и этюд мой провалился, судя по всему. — Ты — тот кто ты есть. И Пауль и… Этиль… красивое имя, кстати. И ты прилетел к нам со звезд. Я знаю.
— Да, Зара, я прилетел. — А что еще было отвечать? — Гиперпространственный конвертор рейдера «Заря Ториадов» пронзил расстояние в сто пятьдесят световых лет. Свет моего Солнца будет идти до Земли сто пятьдесят лет, понимаешь? А мы управились за месяц в совокупности. Я живу здесь и наблюдаю за вами. Пишу доклады в родную Академию, чтобы наши точно знали, когда вы научитесь летать к звёздам, и не будет ли с вами неприятностей. А вы научитесь обязательно.
Зара смешно потрясла головой, растрепав непослушные волосы и сказала: «я ничего не поняла».
Еще она снова спросила: «Ты умеешь летать?»
И еще она спросила, точнее постановила утвердительно: «Я хочу от тебя ребенка, Пауль. Это будет сын».
И мы начали увлеченно заводить ребенка. Весна на дворе и весна на душе. Было тепло и светло, мы были счастливы.
Враг, однако, не дремал, как сказал бы наш мудрый капеллан Иоганн Шлезингер, имея в виду, козни Врага рода людского вообще.
Скоро я узнал куда, а точнее к кому исчезала моя Зара.
В кои-то веки выбрался с друзьями в Барселону с целью посетить один премиленький кабачок на окраине. Конрад быстро рассосался, сославшись на службу, ушел и Кабан, и Адам тоже нас покинул. Что-то старик совсем стал нестоек на алкоголь, не то что раньше.
Под утро осталось нас совсем немного, причем ваш покорный слуга неумолимо трезвел с каждой выпитой дозой сладкого яда. А так хотелось превратиться в овощ, тупо нажраться и вообще повысить градус существования, чтобы он потом стремительно понизился до уровня плинтусов. Зары дома не было, меня никто не ждал и не любил, по крайней мере, сегодня.
И тут.
Как обычно, лавинообразно, как снег
на