Библиотека

Степан Кольчугин. Книга первая стр. 45

Размер шрифта
-
+
Тема

сына, не хотевшего ее слушать, начался так тяжело.

— Пойдем на двор, — позвал Степка девочку.

Это были первые слова, сказанные им Лидке за весь день. Он взял ее за руку и сразу почувствовал себя взрослым, сильным и добрым.

Ночью Степка лежал на своем сундуке, думал: для чего нужно было матери заводить всю эту историю? У семейных всегда ругань, всегда денег у них не хватает. Одиноким лучше. Вот парни живут в квартирантах. Пришли с завода, надели новые рубахи, взяли гармоники и пошли гулять.

Мать так измучилась со вчерашнего дня, что заснула не раздеваясь. Гомонов лег на полу. Бабка, точно городовой, свистит на печке.

Утром в комнате от жары и духоты стало трудно дышать. А чертова бабка плотно закрывала дверь, чтобы не просквозило, и дымила толстые махорочные папиросы; на столе и на полу лежали кучами тряпки. Сама бабка, без кофты, расчесывала свои серые патлы. Она была так худа, что казалось — сорочка порвалась об ее острые лопатки.

Бабка громко и сердито разговаривала сама с собой, волосы ее трещали, как кошачья шерсть.

— Навеки мы прокляты, — говорила она, — ушли от земли, от простой жизни и горим в этом адском пламени.

— Да-а-а, — насмешливо сказал Стенка, — а приехали к Пахарю земляки, говорили, что в деревне жрать нечего.

Бабка возразила:

— Пьяницы они, земляки эти. Кто сюда приезжает? Одни безбожники и конокрады, кто души не имеет, а хорошие да честные не станут жить среди тутошних каторжан и арестантов.

XI

Как-то утром бабка послала Степку купить хлеба. Он вышел на крыльцо и огляделся.

Небо нависло, точно огромное солдатское одеяло, дождь лился уверенно, лениво — так уверенно в жаркий летний полдень светит солнце. Куры, опустив хвосты, выстроились вдоль сарая. Тузик стоял, опустив голову и хвост, странно похожий на четырехлапую курицу.

Конец лету! Ночью бесшумно, в серых мокрых лаптях, пришла осень. Неужели еще вчера небо было синим, из степи летели легкие паутинные нити?

На утаенную из сдачи копейку Степка купил у Бутихи три конфеты — пористые ядовито-красные трубки. Он обсосал их, они сделались лакированными. Когда бабка вышла из комнаты, он протянул конфеты Лидке.

— На, ешь, я их не люблю, они сладкие, — сказал он.

Лидка принялась обсасывать конфету. Степка ощутил, как ветерок волнения прошел по сердцу, чувство снисходительной нежности к девочке объяло его. В комнату зашла бабка и велела Лидке чистить золой кастрюлю, а Степке пойти по воду.

Степка тащил к дому ведро. Деревянный кружок мешал воде расплескиваться — она шаталась в ведре; казалось, что ведро живое и тащит мальчика за собой.

Он

поставил ведро возле печки и, отдышавшись, сказал:

— Совсем полное.

Лида покачала головой и улыбнулась. Степке захотелось пронзительно крикнуть, встать на руки.

Весь день они шептались. Решено было, что Степка снова начнет работать в шахте. Лида будет варить обед и нянчить детей. Бабка подозрительно поглядывала на них, чувствуя заговор.

Мать пришла с завода перепачканная грязью. Не только ноги до колен, но и платье, руки и лицо были в грязи. Она села на табурет и, рассматривая свои руки, сказала:

— Началось болото, теперь до рождества пропадать будем. Филиппов сапоги не подвязал к поясу — с ног стащило, еле руками выволок, так босым в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.