Библиотека

Странный рыцарь Священной книги стр. 136

Размер шрифта
-
+
Тема

не «Во славу Господню!» или «За святого Дени!», а «Золота!», «Земли!»

Был ли я алчен? Это рядом-то с тем бретонским бароном, собственником гибельной для мореходов скалы, где он в бурю зажигал костры? Тем самым, что грабил тонущие суда и указывал на скалу, говоря: «Вот бриллиант, какого не имеет ни одна корона?»

В Рим я попал оттого, что после убийства Робера де Ронсуа не мог вынести восхвалений, которыми осыпа́ли меня крестоносцы. Симон де Ноффль, сосед Симона де Монфора, заплатил мне, чтобы я сопровождал его в Рим, где, как он надеялся, папа на Латеранском соборе признает его права на владение какими-то замками Раймунда Тулузского. Меж тем епископ Фолкон призывал рыцарей Христова воинства двинуться на замок Крус в Валенсии, собственность Адемара де Пуатье, графа Валентинуа. Честно призна́юсь, Симон де Ноффль заплатил мне щедрее.

НОЧЬ НАКАНУНЕ ТРЕТЬЕГО ДНЯ

Мне не спалось. Поднялся среди ночи и сел за свои воспоминания. Следует написать о моей встрече с Бояном и оставить ее позади, забыть о ней, двинуться дальше. Господи, спустя тридцать лет я все еще не способен решить, была ли эта встреча проклятьем или благодатью, наваждение ли она или я сам нашел в ней то, чего нет и в помине.

Слышатся тихие, затаенные женские всхлипывания. Женщины словно плачут во сне — или же не спят, как и я?

Да, вот уже тридцать лет повторяю я каждое слово, вспоминаю, как дрогнули тогда его губы. И никак не могу разгадать тот, прощальный взгляд Бояна.

Мы стояли под стенами Лаверора, укрепленного селения на холме в венце крепостных стен. За ними укрылись еретики, вокруг раскинулся стан осаждающих. Симона де Монфора с нами не было — он только что возвратился из Франции в покоренную им страну и с гневом и возмущением узнал о восстании своих подданных — так называл он провансальцев. Симон привел с собой множество знатных рыцарей и десятки баронов, однако пешего войска у него не было. В Ниме, что в пяти часах езды от Бокера, он собрал свои отряды, принял Святое причастие и выступил походом на Раймунда. С ним были двое его братьев.

Мы с Доминиканцем стояли под Лаверором, ибо оттуда должен был выйти трубадур Пэйр де Муасак, чтобы направиться в Тырнов — за Священной книгой. В пятистах шагах от крепости, куда не долетали стрелы арбалетов, земля разверзлась, являя взорам огненные свои недра. По приказанию Доминиканца была вырыта огромная яма — в двадцать шагов глубиной. В ней разложили костер. Жаркое мощное пламя сперва отогнало крестоносцев от края ямы, но

затем костер прогорел и утих. Яма наполнилась раскаленными углями, уподобившись сосуду с жидким огнем. Угли были ниже засыпанной полоски земли, но время от времени язычки пламени вздымались вновь, словно пытаясь перелиться через край. Яркие расплавленные головешки лежали, будто на решетке, а огненное дыхание исходило откуда-то из-под земли. Уж не достигла ли яма, как жерло вулкана, самого сердца земли? Там-то, наверно, и находится преисподняя.

У края ямы стояли мы — палачи, я и Доминиканец с дюжиной рыцарей. Нестерпимый жар обжигал мне правую щеку, руку и бедро, тогда как левый висок оставался холодным. Была весна, пробивалась сквозь землю зеленая травка, хрупкая и нежная,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.