Странный рыцарь Священной книги стр. 145
растаял во тьме.
7Я снова уснул, будто и не просыпался вовсе. Возможно, Пэйр только приснился мне. Я ведь даже не видел его, только слышал голос. Однако не суждено мне было наспаться вдосталь. Утром, открыв глаза, я увидел Меркита. Он склонился надо мной, протянул мне лист пергамента и сказал:
— Это признание трубадура Пэйра.
Я встал, подошел к тому углу кельи, где в деревянной бадейке светилась на утреннем солнце серебряная вода. Рядом с бадейкой стояла, прислоненная к стене, лютня Пэйра. Я плеснул себе в лицо холодной воды, вылил ее на голову.
Меркит сказал:
— Пэйр вернулся. Мы схватили его. Вот его
слова.
Я взял пергамент. Сев на свое ложе, заметил, что рукоять меча высовывается из-под подушки. И сказал Меркиту:
— Ты пытал его.
Он покачал головой.
— Нет. Лишь рассказал ему, как буду пытать. Для певца зло, которое он может себе представить, страшнее истинного зла. Он во всем признался.
Я посмотрел на пергамент. Содержание его мне было уже известно из послания голубя. Я только спросил Меркита:
— Где Пэйр?
И услышал:
— Он мертв.
Видимо, выражение моего лица вынудило его проговорить виновато:
— Он хотел умереть. Я дал ему возможность бежать. Он остался, чтобы быть убитым.
Я молчал. Меркит добавил:
— Анри, он был мне благодарен…
Я вытащил меч, положил себе на колени. Клинок зашуршал, выскальзывая из ножен — они остались под подушкой. Левой рукой я извлек из-за пояса пергамент, доставленный голубем. И сказал Меркиту:
— Тут написано все то, что сказал тебе Пэйр. Я знал это. Он не предатель.
Меркит повторил:
— Он хотел умереть.
Я сказал на это:
— Ты говоришь так, будто ты Господь Бог.
Он не прервал меня, и я продолжал:
— Когда мы бросали кости, решалась моя судьба: смерть или свобода. Тогда как ты ничего не терял. Ты желаешь быть Богом. Ты дал Пэйру возможность бежать или умереть. Но не дал возможности сразиться с тобой.
Он по-прежнему молчал. И я сказал ему:
— Не будь ты последним из племени Меркитов, я бы убил тебя.
Тогда он заговорил:
— У меня девять сыновей от трех жен. Теперь в племени Меркитов десять мужчин — девять моих сыновей, десятый — я.
Он хотел сразиться со мной. Хотел бросить вызов судьбе, чтобы увидеть ее решение — должен ли остаться в живых он — тот, кому она некогда даровала жизнь, ему, одному из десятков тысяч Меркитов. Или же останусь жить я, коему столько раз уже выпадал счастливый жребий.
Мы сразились. И я убил его.
8Не торопясь осмотрел я наследство, доставшееся мне от Пэйра. Тощую котомку с какой-то одеждой решил я оставить первому нищему, какого встречу. Лютня была мне нужна. Листок со стихами я сунул под кольчугу вместе с посланием папы и роковым пергаментом, принесенным голубем.
Да, голуби… Конечно, Пэйр возил с собой клетку — с тремя голубями. Я сел перед ними на корточки, и они стали просовывать клювики сквозь ивовую решетку. Проголодались. Показалось мне, что я узнал того голубя, что принес известие о встрече у Бодуэновой башни. Он клевал мой палец, но нежно и ласково, как в то недавнее и далекое утро. Серое оперенье с черным ожерельем вокруг шейки — это и впрямь