Библиотека

Странный рыцарь Священной книги стр. 170

Размер шрифта
-
+
Тема

молчал, как истукан. Я сказал ему:

— Владе, твой приятель прибыл за обещанными ему рабами.

Пират понял сказанное и подтвердил:

— Да, сегодня третий день новой луны.

Опять услышал я то диковинное смешение говоров, каким пользуются по всему побережью Среднего моря — в нем звучат греческие, испанские, провансальские, латинские и славянские слова.

Влад по-прежнему молчал. Пират почуял что-то неладное, коснулся рукояти своего меча и произнес:

— Крестоносец, твои враги — это и мои враги.

И резким движением левой руки сорвал с лица Влада кожаную маску. Пират знал настоящего барона в лицо. Дюжина его подручных тотчас вскинули луки и нацелили на нас стрелы. Куманы Доминиканца стояли недвижно, уронив руки вдоль тела — умирать никому не хотелось.

Не было произнесено ни единого слова. Но человек с лицом Влада не мог быть бароном Д’Отервилем. Доминиканец не смотрел ни на Влада, ни на пирата. Он смотрел на меня. Глаза его сперва расширились от страшной догадки и тут же сощурились от презрения. Он проговорил:

— Ты… барон Анри де Вентадорн… и богомилы?..

Мы стояли перед пиратом — то ли сарацином, то ли арабом, кто знает? Руки у всех нас были связаны.

Первой, на ком остановился взгляд пирата, была Лада. Он снял с нее шлем. Короткие русые ее волосы

разлетелись вокруг похудевшего лица, заблестев, как солнечные лучи. Пират вздохнул. У меня сжалось сердце, и я поспешил сказать:

— Эта женщина — моя рабыня.

Пират даже не взглянул в мою сторону, он впился глазами в Ладу. А мне сказал:

— Она не твоя рабыня, ибо ты сам раб. А стоит она подороже тебя, хоть ты и рыцарь.

После чего шагнул к Владу, чтобы открыть ему рот — хотел посмотреть на зубы. Я испугался, что Влад откусит ему пальцы. Забыл я о том, что он богомил.

Подошел черед Ясена. Тот держал в связанных своих руках лютню Пэйра. Пират спросил:

— Кто таков?

Тут неожиданно вмешался Доминиканец:

— Он богомил.

Тщетно надеялся я обмануть его нашим маскарадом.

Пират сказал:

— Он певец. Говори, в кого веруешь — в Аллаха или в Христа? Коли в Аллаха, приди и сядь у правого моего колена, а коли в Христа — руки твои останутся связанными.

Я сказал:

— Он верует в Христа, но не в того, кому служит этот монах, а в другого.

Пират сел, продолжая разглядывать нас, своих пленников. И произнес:

— В того Христа, в другого Христа… Голова идет кру́гом.

Тогда Доминиканец сказал:

— Эти люди — еретики.

Пират же сказал:

— Значит, восстают против Бога и следует заковать их в железы, а не связывать. Они опасны для нас, сыновей Мухаммеда так же, как для тебя, слуги папы Римского.

Я вздрогнул.

Пират неожиданно протянул руку и коснулся струны на лютне в руках Ясена. Лютня тихо запела. Пират проговорил:

— Спой мне песню.

Вспомнился мне псалом, в котором завоеватели требуют от евреев при реках Вавилонских спеть какую-нибудь из своих песен. Меня всегда бросает в дрожь от жгучей ненависти и проклятий в той страшной песне: «При реках Вавилонских…»

Ясен понял его, но не отказался, лишь указал взглядом на связанные свои руки.

Пират вынул меч и вмиг перерезал веревку на его запястьях.

Ясен запел. Господи, это была одна

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.