Библиотека

Странный рыцарь Священной книги стр. 172

Размер шрифта
-
+
Тема

из двенадцати учеников моих».

Итак, Доминиканец считал себя хранителем Книги. А Доминик выложил бы за нее золото, когда рак на горе свистнет. Он своими руками порвал дарственную грамоту Болонского монастыря, ибо не дозволял ордену называть своими даже ложки, которыми монахи ели.

Надо было бежать. Вместе с Книгой.

Я написал Оттону де ла Рошу — владельцу Роша, что в двух часах езды от Безансона. Ныне барон Оттон правит в Солуне, а перед тем получил во владение Афины, Аргос и Нафплион. Когда мы с Пэйром проезжали через Солун, я тайно передал ему письмо кардинала Уголино ди Сеньи. Барон был любимцем Святого престола и знал о поручении папы. Я писал ему, что исполнил то, ради чего отправился в дальний путь. И просил еще сто золотых для своего оруженосца Влада. Вот только не знал я, не сочтет ли барон, что коль скоро папская воля исполнена, проще будет оставить меня в плену у пиратов.

Пират прочитал наши послания — в отличие от Симона де Монфора он умел читать — и, слава Богу, остался доволен. Он знал барона Оттона и надеялся получить золото.

2

Надеялся на это и я.

У самого берега было построено укрепление — не назову его крепостью, но и простым укреплением не назовешь. Сначала на возвышении воздвигли каменную двухъярусную башню, затем обнесли ее оградой из вбитых в землю дубовых стволов, в два человеческих роста высотой. С наружной стороны ограды навалили ветки терновника, словно для того, чтобы ее поджечь, а внутри соорудили деревянные леса и проложили высокий дощатый помост, так что верхушки стволов доходили защитникам крепости до пояса. Всех нас — меня, Влада и Ладу, Доминиканца, рабов-богомилов, пленных куманов — держали взаперти в этом деревянном загоне. Посередине, в башне, разместились с десяток пиратов. Оттуда, с верхней площадки, им были видны море и далекие горы. Мы же, пленники, видели только небо — в то лето белое, раскаленное и безжалостное.

Никогда не забуду тамошних мух. Тучи, полчища мух, точно черный дым над пожарищем, и в этом дыму зелеными искорками — мясные мухи. И зловоние — пираты позволяли пленникам выносить ведра с нечистотами, но воды хватало лишь на то, чтобы утолить жажду. А когда вечером дул с моря благословенный ветерок, он приносил с собою невыносимый смрад смерти и тления с пиратской галеры, где заживо гнили прикованные к веслам невольники. Иногда — точно капли дождя на потрескавшиеся от жажды губы — издали доносились звуки лютни Ясена. Нет, не Ясена — Пэйра.

Рабы-богомилы лежали, только одна старуха — высохшая и безобразная, как ведьма из сказок, — дни, а может, и ночи напролет стояла стоймя и без устали бормотала что-то.

Лада часто подходила к ней и стояла молча — молодость рядом со старостью, красота рядом с уродством. Я сказал Владу:

— Хорошо бы Лада стала такой, как она!

Он взглянул на меня с немой обидой, даже возмущеньем. Я объяснил:

— Я пожелал ей долгой жизни.

Первые дни я сидел поближе к богомилам — туда падала утренняя тень — и смотрел, как они встречают солнце. Потом Доминиканец, Влад и я перебрались к стене напротив, так что теперь башня заслоняла нас от стада рабов. Лада

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.