Странный рыцарь Священной книги стр. 200
дверь.
Подумалось мне, что предо мной караван рабов-еретиков.
Затем послышался скрип телег, запряженных волами. На гниющей соломе лежали смертельно истощенные и больные дети. Видели мы также и мужчин, и женщин. Как за стадами оленей ходят стаи волков и шакалов, как за полчищами саранчи летят хищные птицы, точно так же за этими детьми шли двуногие хищники — торговцы, преступники, прелюбодеи. Нет, были тут и воистину несчастные матери и отцы, что сопровождали своих чад и, плача и стеная, увещевали их вернуться. Следовали за детьми и монахи в белых, черных и серых рясах — исповедовали, благословляли, проклинали. Истинных, крупных хищников тут не было. Они поджидали этих детей в южных портах, чтобы продать их, всех скопом, сарацинам.
С горечью и ужасом взирал я на все это.
Ведь это и была та армия, что удалось создать папе Иннокентию для борьбы с неверными. Он сам благословил этот поход новых рыцарей.
Четырежды отправлялись мы к Гробу Господню — мы, отцы этих детей. Благочестивые искали утешения, алчные жаждали сказочных сокровищ неверных. Бароны стремились к обладанию новыми землями и новыми рабами-крестьянами, крестьяне бежали от неволи и тягот, а преступники — от палача. И когда поток мужчин иссяк, тогда погнали в поход детей.
Я почувствовал, что сползаю с седла от смертельной усталости. Взглянул на Ладу. Она смотрела вниз, не веря глазам своим, как человек, что спит и видит. Подумалось мне: «Каким было бы лицо Доминиканца, увидь он это шествие? Может, сияло бы торжеством. А может, и он опустил бы голову…»
Я сказал Ладе:
— Этот поток нам не перейти. Придется ждать или ехать в обход. Шествие это бесконечно, как глупость человеческая.
В это время вереница всадников стала пробираться сквозь неплотные ряды детей. Наклоняясь с седел они что-то говорили монахам и устремлялись вперед, где, вероятно, находилась голова «змеи».
Заночевали мы в лесу, в неглубокой пещере — скорее даже, под скальным навесом. Утром я вдруг почуял запах дыма. Поднялся и услыхал далекий шум. Мимо пещеры пробежало стадо кабанов. Высоко в скалах тревожно заверещали птицы. Я сказал Ладе:
— Охота. Подожди меня тут.
Она села в своей постели из листвы и привычным движением убрала волосы. Выглядела Лада так, будто и не смыкала глаз.
Я пошел через лес. Шум усиливался. Он как бы надвигался на меня и слышался повсюду: и справа и слева. Обескураженный, я подумал, было, что вокруг тысячи гончих псов. Закрыл глаза, ослепленный своей догадкой. Дети. Монахи. Всадники. Добычей была Священная книга. Нужно было бежать, чтобы увести охотников от Лады.
И я побежал. Выбежал на широкую поляну. И увидел, как выходят они навстречу мне из леса — дети, дети, одни дети. Внезапно чей-то крик заставил меня взглянуть вверх. Взобравшийся на дерево парнишка лет десяти орал во все горло:
— Еретик! Еретик!
Я обернулся, и тогда преследователи набросились на меня. Какой-то ребенок бросился мне в ноги. Я упал. В мгновение ока на меня навалилась куча детских тел. Десятки рук пытались добраться мне до горла, рвали мои волосы, царапали лицо. Разорвали мою одежду. Я боролся отчаянно и очень неловко. Не мог ни вынуть меча из ножен, ни замахнуться рогатиной. Не мог я бить и убивать детей. Тут