Странный рыцарь Священной книги стр. 51
одной из лодок плывет смертельный враг барона. Не хотелось бы залить кровью твою палубу. Пройди мимо них.
Норманн отрицательно мотнул головой и указал на свой парус, затем на лодки. Пересчитал по пальцам своих людей, потом сосчитал нас. Снова показал рукой в сторону лодок, где было не меньше двух десятков вооруженных людей. Я вздохнул. Нашему суденышку было не уйти от лодок. Схватка казалась заранее проигранной. Нарыв, судя по всему, должен был вскрыться чуть раньше, чем хотелось бы, опасность представляли собой только богомилы — они могли не смириться с потерей Книги, что лежала в ларце. Я сказал им:
— Молчите и ничего не предпринимайте. Клянусь вам, все идет, как надо.
Мы прижались спинами к единственной деревянной надстройке судна, чтобы люди Доминиканца оказались только лицом к лицу с нами. Затем я обратился к норманну:
— Отошли попа, и я заплачу тебе тройную цену.
Он кивнул.
Тогда я сказал:
— Не мотай головой, ответь по-человечески.
Он сплюнул за борт и обронил лишь одно слово:
— Договорились.
Доминиканец поднялся на палубу по спущенному трапу. Он вытирал свою сутану — должно быть, плевок норманна попал в него. Вслед за ним ступили на палубу человек десять куманов, вооруженных луками. Доминиканец сказал мне:
— Приятная встреча!
Я молчал. Он добавил:
— Негоже убегать от
собственной тени. Святой отец повелел мне быть твоей тенью.
Я сказал ему:
— Я видел эту толпу рабов, предназначенных на продажу. Думаю, нашлась бы цепь и для меня. А святой отец сберег бы таким образом пять тысяч дукатов.
Он сказал:
— Ошибаешься. Тень не кусает человека.
И взглянул на ларец, стоявший у меня в ногах. А затем спросил — в низком, осипшем голосе звучало недоверие, но также уважительность и страх:
— Это она?
Я кивнул. Он шагнул ко мне, но я переступил через ларец, преградил ему дорогу и сказал:
— Я отвезу сам.
Он остановился, обвел взглядом трех моих спутников. Я объяснил:
— Это барон Д’Отервиль, ты встречал его в Тырнове. Он дал обет молчания, пока не освободит Гроб Господень. А эти двое — его слуги.
Доминиканец повернулся к норманну:
— Я легат великого папы Иннокентия III. В этом ларце книга, принадлежащая святому отцу. Отдай ее мне.
Я напомнил:
— За нее не уплачено.
Доминиканец поднес к самому носу норманна какой-то пергамент. Лишь тогда тот вынул изо рта кусок мяса, а Доминиканец сказал:
— Тут все написано.
Норманн смотрел на пергамент без всякого интереса:
— Я не умею читать.
Монах пригрозил:
— Я внесу твое судно в черный список, тебя не подпустят ни к одной пристани. А после смерти не похоронят на освященной земле и труп твой будет выброшен на свалку.
Норманн засунул снова в рот мясо, отрезал от него очередной кусок и повернулся ко мне — пришел мой черед вступить в торг.
Я напомнил ему:
— Плачу втрое больше.
А Доминиканец сказал:
— Подумай о проклятии и о бессмертной душе своей.
И при этом, подлец, он приоткрыл на груди рясу. На ремешке висел туго набитый кошель. С золотом.
Норманн взглянул на меня и кивнул. Я решил, что мое условие принято. Но когда поднял голову, увидел на крыше пристройки, прямо над нами, бородатого матроса с рыбачьей сетью в руках. Миг спустя, мы с