Библиотека

Странный рыцарь Священной книги стр. 67

Размер шрифта
-
+
Тема

узнает правду, то пошлет убийц по следам двойника. Земли барона всего в двух днях пути отсюда, на востоке.

Стоя у стола Эмерик провожал своих гостей. Альбигойцы, словно забыли вдруг об ужасе поражения. Они обнимали и целовали друг друга. Я сказал Эмерику:

— Кто-нибудь из этих людей должен приютить нас у себя.

Он спросил:

— Ты не хочешь остаться в моем доме?

Я сказал ему:

— Прости, это неблагоразумно.

— Ты прав. Мы словно пьяные.

И он обратился к судье Бертрану:

— Бертран, через три дня приведешь этих людей ко мне, чтобы я объяснил им, как идти дальше.

Судья Бертран сказал нам:

— Идемте со мной.

6

Мы трое и еще два всадника ехали под покровом ночи. Я догнал судью и сказал ему:

— Брат, прощай. Мы отправляемся на север.

Он спросил:

— Но почему?

Я ответил:

— Чтобы запутать свои следы. Вас здесь было слишком много.

Он сказал:

— Почему вы хотя бы не переночуете у меня?

Я молчал. Мы покинули их и отправились на север. Влад и Лада слышали, но не поняли, о чем говорили мы с Бертраном. Когда я повернул коня, Влад неожиданно сказал:

— Мы возвращаемся.

Я сказал ему:

— Через три дня мы придем к Эмерику одни. Я приметил над домом его лесистый холм. Там и переждем.

Влад сказал:

— Лада упадет с лошади.

Я молчал.

7

Мы схоронились в густых зарослях леса над домом Эмерика. Внизу, у нас в ногах, поблескивали от ночной влаги крыши строений, ограждавших темный двор.

В ту ночь я увидел то, что хочу и не могу забыть. Сейчас здесь, рядом со мной молится Совершенная, по имени Сребрена. Ей сто лет. Подойду к ней, попрошу, чтобы возложила она руки свои на мои глаза — может, тогда черные воспоминания оставят меня.

В самые темные мгновения ночи, еще задолго до рассвета, я увидел, как вокруг дома альбигойцев вспыхивает огненный венец. А затем у нас под ногами разверзлась преисподня. Красные от языков пламени дьяволы-палачи выволакивали беззащитных людей из горящих домов и еще живыми бросали в геенну огненную. За какие грехи? Прости меня ты, читающий эти строки, но я должен сейчас сказать то, что скажу. Не впускай слова эти в сердце свое — они ядовиты. Пусть просочатся меж пальцев твоих. И все же задумайся над тем, каков он, наш ближний и брат, твой и мой, имя коему — человек.

Я увидел, как бросали в огонь человека, до пояса завернутого в шкуру, а ниже — нагого. А потом эти шкуры срывали и нагое тело становилось сплошной красно-черной раной, но уши мученика могли слышать страшные стенания обгоревшей плоти, а уста вопиять. Другого человека раскачивали над костром, потом отливали водой и вновь отправляли в безумный полет над пламенем. Я видел, как мехами, какими вздувают огонь в очаге, надувают людей, пока внутренности их не выскочат изо рта. Видел, как девушки, которых не касалась еще рука мужчины, и матери, носившие дитя в утробе своей, превращаются в кровавое месиво из плоти, крови и разодранных одежд. И еще многое видел я — но умолкаю. Добавлю лишь, что эти истязания назывались «на убой»…

Горело все — конюшни, сараи, овчарни, а в них заживо сгорали лошади, коровы и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.