Священная охота стр. 218
ночь в бурю… Его ноздри выдыхали пламя, от хвоста и гривы разлетались оранжевые искры. Жеребец ударил копытом по могильному холму, и отпечаток копыта вспыхнул призрачным огнем, тут же погасшим. На коне сидела человеческая фигура, ноги которой переходили в ребра жеребца, сливаясь с ними.
Эта жестокая древняя сила ничуть не походила на жалкий зверинец Болесо. «Я не знаю, что мне делать, и здесь, в этом месте, бога рядом со мной нет». Ингри охватило бешенство; вырвавшийся у него испуганный стон превратился в вызывающее рычание. Он выпрыгнул из своего окаменевшего тела, приземлившись на все четыре лапы, и взрыл мощными когтями податливую землю. На этот раз превращение было полным; он не остался полуволком-получеловеком, как в Реддайке.
Жеребец фыркнул. Ингри оскалил острые клыки и зарычал. Его чуткий нос уловил в воздухе резкий запах, похожий на вонь паленой гнилой шерсти, и затряс головой, разбрызгивая слюну.
Жеребец спустился с насыпи и стал кружить вокруг Ингри, разбрасывая искры.
«Если я проиграю эту схватку, то, что вернется в мое тело, не будет мной». Это окажется обретший новую форму Хорсривер. В предвидении этого он и не стал связывать Ингри новыми заклятиями: Ингри сражался теперь за большее, чем просто жизнь.
«Итак…»
Ингри, в свою очередь, обошел жеребца, низко опустив голову. Шерсть у него на загривке встала дыбом. Лапы его чувствовали влажную прохладу земли. Опавшие листья шуршали, как и в реальном мире, и волчье обоняние Ингри ловило их разнообразные запахи. Жеребец взвился на дыбы и ударил его копытами.
Ингри отскочил, но слишком поздно: одно из копыт тяжело ударило его в бок, и он с визгом покатился по земле. Как возможно, чтобы иллюзия испытывала нехватку воздуха? Ингри понял, что должен сосредоточиться так же, как во время боя на мечах; более того, теперь ему приходилось следить за четырьмя смертоносными орудиями, а не за одним. «Что нужно сделать, чтобы убить лошадь при помощи клыков?» Ингри попытался вспомнить собачьи бои, которые ему приходилось видеть, травлю кабанов, завершение охоты на оленя…
«Что угодно — лишь бы удалось».
Он подобрал под себя лапы и прыгнул, целясь в живот коня, вцепился в мягкую плоть и рванул ее клыками. На теле жеребца осталась длинная рана, но Ингри еле успел увернуться от грозных копыт. Нечто — не кровь, а какая-то черная жидкость — обожгло его пасть, как когда-то обжигали красные щупальца. Нет, гораздо хуже… Из пасти Ингри хлынула обильная пена.
Призраки окружили их со всех сторон, как будто и в самом деле следили за травлей дикого зверя. На кого делали они ставки, кого подбадривали криками? На кон — и не ими — были поставлены не их жизни, а бессмертные души. То, что Хорсривер устремлялся к забвению, к разрушению своей души, было печально, но даже боги не могли спорить с его волей в этом отношении. Гораздо более страшным грехом было то, что он пренебрег волей своих воинов. «Йяда наверняка лила бы слезы», — мелькнула у Ингри неясная мысль. Ему пришлось снова отскочить: зубы жеребца щелкнули у самого его горла, когда тот, прижав уши, изогнул неожиданно ставшую похожей на змею шею. «Их пять! Я должен остерегаться пяти орудий!»
«Дело плохо». Он был слишком мал,