Библиотека

Святое дело стр. 624

Размер шрифта
-
+
Тема

взглядом на лекциях, не убегал от нее, завидя издали. А Надя, Надежда Семеновна, ничем не отличала его от других слушателей. И все же ее равнодушие больно задевало его. И вдруг:

— Почему вы никогда не заходите к нам? Дедушка много раз спрашивал. Проведали бы старика.

От неожиданного приглашения замерло сердце.

— Спасибо. Я постараюсь…

Краснов отошел к маленькой Леночке, ища защиту от своей ненавистной застенчивости.

Девочка сидела на плетеном стульчике, единственной вещи, которую возили с собой Фроловы из мебели, и смотрела в раскрытую на коленях книжку.

— Интересная? — спросил, опускаясь на корточки.

— Очень. Почитать вам? — И она охотно залепетала, для виду быстро водя пальчиком по странице: — Кулочки, собачки! Бегают, иглают! Белочка на елке! Шишки собилает.

— Дальше, дальше, — заулыбался Краснов. — Вы только послушайте. Ваша дочь уже стихи сочиняет!

— Болтает!

— Да нет же!

Глядя на его наивную восторженность, Надя подумала: «Хорошая у него душа».

— Да нет же! Немного смысла, немного рифмы, в общем, что-то есть!

— Как у некоторых поэтов! — усмехнулся Фролов. — А поэзия, как и служба в армии, для одного — искусство, для другого — ремесло, для третьего — средство существования. В сорок седьмом к нам в бригаду…

— Коля, неужели у тебя нет других воспоминаний, кроме армейских?

— Есть! Школьные!

— Вы прямо из школы пошли в армию? — спросила Надя.

— Нет, не прямо, через военкомат.

— Товарищи! — взмолилась Галина. — Давайте условимся: не говорить сегодня больше на военные темы. Только и слышишь: «У нас в бригаде», «Помню, под Смоленском», «Он первоклассный стрелок», «Тактика для него тайга дремучая!».

— Все! Условились, — послушно согласился Фролов. — Павел, найдите, пожалуйста, какую-нибудь штатскую музыку. — Он взглянул на лампочку: — Свет будто ничего. Все никак не соберусь автотрансформатор намотать.

За чаем разговор шел оживленный и, как водится, обо всем на свете.

Вспомнили недавний концерт в полковом клубе. Краснов, сидевший рядом со старшиной Нестеровым, заметил, какими недовольными глазами тот смотрел на артистов, и после концерта спросил:

«Не понравилось?»

«Почему? — удивился старшина. — Хорошие номера. Одно мне не понравилось: чего эти артисты пиджаки свои на одну пуговицу застегивают?»

«Мода, очевидно».

«Мода! Расхлябанность это, а не мода, товарищ лейтенант, — возмущенно сказал старшина. — Не на ярмарке, в полковом клубе выступают. Понимать надо!»

Рассказ Краснова вызвал смех.

— Ничего, — сказал Фролов, вытирая набежавшие слезы. — Старшине не так часто приходится нервничать из-за артистов. Редкие они у нас гости.

— Знаете, — сказала Галина. — Я много раз думала: почему бы не заснять спектакли, оперы, балеты. Или выставки! Сто лет назад передвижники привозили свои картины в далекие города и села на лошадях. А сейчас, в век реактивной авиации и атомной энергии, когда есть и курьерские поезда, и транспортные самолеты, лучшие картины везут только в Москву. Почему не воскресить замечательные традиции передвижников?

— Не кричи на меня, Галочка. Я согласен. Завтра же отдам приказание.

— Ты все смеешься, а я серьезно говорю.

— Ну, хорошо, — примирительно сказал Фролов. — Напишу в «Правду».

— Напишите тогда и о заколдованном кинокруге, — сказал Краснов. — «Юность Максима», «Волга-Волга», «Три танкиста».

— У нас на Курилах, — Фролов заранее засмеялся, — шесть раз крутили «Чапаева». Солдаты шутили: «Пошли, может, Бабочкин уже научился плавать!»

— Вы и на Курильских островах жили? — спросила Надя.

— И на Курилах, и в Корее — везде пришлось побывать.

— Как это интересно!

Фролов улыбнулся своей

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.