Святое дело стр. 622
два длинных и один короткий. «Вам кого?» — «Извините, артистка такая-то здесь живет?» — «Да-а». — «Можно ее видеть?» — «Не-ет».
— Не пытайся меня копировать. Хотя твоя теща актриса, но у тебя нет никаких признаков артистического таланта!
— Галочка, не перебивай! Итак, на чем я остановился? Ах, да! «Не-ет…»
— Противный!
— Это она мне сказала, Павел, уже через год, когда я в сорок пятом приехал на Парад Победы.
— Я тебе и в письмах так писала!
— Неправда! Ты всегда писала: «Мой далекий друг»!
— А ты мне в каждом письме: «Жди меня»! Вы знаете, Павел, он высылал мне стихи Симонова, но никогда не указывал автора. Из скромности, очевидно…
Фролов умоляюще взглянул на жену. Она стояла перед ширмой и, чуть наклонясь, развязывала за спиной тесемки передника.
— Я коротко, фрагментами! — рассмеялась Галина и сняла передник.
Завтрак затянулся. Краснов уже давно так славно не проводил день.
С этого дня он стал у Фроловых частым гостем.
Особенно привязалась к нему Леночка. Она любила слушать сказки и задавала бесчисленные вопросы.
Однажды он читал «Красную Шапочку» и, стремясь опередить каверзные вопросы маленькой слушательницы, комментировал события:
— Нельзя было говорить, куда она идет, а Красная Шапочка, глупенькая, сказала, выболтала все серому волку.
— А почему? — спросила Леночка.
— Почему?.. Гм… потому что серый волк был коварным, а Красная Шапочка, гм…
— Не была бдительной, — шепотом подсказал Фролов.
— Да, не была бдительной! — машинально повторил и тотчас спохватился, но было уже поздно…
Часто по вечерам много и с увлечением мастерили.
Фролов конструировал специальный планшет для стрельбы по морским целям. Работу над ним он начал еще на Сахалине и уже испробовал несколько вариантов.
Стрельба по морским целям из полевых орудий только осваивалась, никаких стандартных приборов промышленность не выпускала, и в каждой воинской части разрешали задачу по-своему. Самым распространенным планшетом была доска, на которой крепили целлулоидный артиллерийский круг с прицельной линейкой; две нитки, натянутые кнопками, скрещиваясь, давали координаты цели. При каждом перемещении цели
нити приходилось перекалывать, что отнимало много времени и сказывалось на точности стрельбы.
— Разве это дело — ниточки перетягивать! — говорил Фролов. — Кустарщина!
Окончательно закрепил дружбу день рождения. Краснову исполнялось двадцать два года. Ярцев настаивал:
— Павел, не жмись! Первые офицерские именины!
У Краснова не было денег. Больше половины зарплаты отослал матери для поездки на курорт после тяжелой болезни, оставил себе лишь на скромные военторговские обеды.
— Валюты нет? Пустяки! Сходи к Строкачу, сотни три отвалит, глазом не моргнет. У него всегда деньги водятся.
— Одалживать не пойду.
— Не обязательно к Строкачу!
— Нет.
— Ну аллах с тобой! — отступил Ярцев. — Сам организую.
— Не вздумай ничего организовывать! — разозлился Краснов. — Слышишь? Не смей! Я и домой не приду.
Он и в самом деле не пошел после службы домой. Майор Фролов зазвал к себе.
— Дело есть.
— Планшет?
— Конечно!
«Что-то не так», — усомнился Краснов, но все-таки пошел.
— А где Леночка? — спросил, входя в комнату.
— Не знаю, — беззаботно сказал Фролов. — Куда-то с мамой ушла. Гуляют, наверное. Суббота!
В комнате вкусно пахло домашним пирогом. На столе, накрытом праздничной скатертью, стояло несколько обеденных приборов.
— Разоблачайтесь.
— Нет-нет, я пойду. Вы, очевидно, гостей ждете.
— Никаких гостей не будет! Вы да мы!
— По какому поводу? — насторожился Краснов.
— Разоблачайтесь! Вот и наши женщины!
— Добрый вечер! Здравствуйте, именинник!
Галина,