Святое дело стр. 634
хорошему примеру не следует?
«И верно!» — спохватился Краснов.
— Синюков! Бегом к сержанту Окуневу. Машину загрузить полностью. По вашему опыту.
Синюков козырнул и кубарем скатился с сугроба.
— Веселый парень!
— Товарищ майор, я вот думаю… А что, если назначить его агитатором?
— Пожалуй, верно. Нам сейчас агитаторы особенно нужны: подготовка к выборам.
Лукьянов улыбнулся, покачал головой.
— Позавчера… Синюков позавчера дневалил? Прихожу к вам в батарею, спрашиваю, где старшина. «Химию сдает!» — «Разве он учится?» — «Где?» — «Ну, в школе. Где же он химию сдает?» — «На складе, товарищ майор!» И глазом хотя бы моргнул. «Как на складе?» — «Да так, сдает противогазы и прочую химию». Веселый солдат!
— Не может он без таких… — Краснов замялся, подбирая слова. — Без таких штучек.
— И отлично! Взвод без шутника что свадьба без музыки. А как дела в университете?
— Нормально.
— Между прочим, я беседовал с преподавателями. О вас отзываются неплохо. В частности, историк… Надежда Семеновна, кажется? Симпатичная девушка!
Нагруженные доверху машины, урча и покачиваясь, выруливали из парка на дорогу. Синюков на ходу спрыгнул с подножки и лихо отрапортовал:
— Товарищ лейтенант, ваше приказание выполнено!
— Хорошо. Только впредь на подножках не ездить. Не в цирке, — сказал Краснов и осторожно покосился на Лукьянова: «Знает о том эпизоде в лагере?.. Нет, не знает. Его тогда не было». Чтобы скрыть смущение, окликнул Рябова:
— Пора боевой листок выпустить.
«Студия Рябова» временно закрылась — «на переучет», как сказал Синюков. Когда Рябову предложили выпустить боевой листок, он обрадовался: все-таки трудно без любимого занятия.
— Хорошо, — коротко согласился Рябов и попросил комсорга: — Заметки только нужны.
— Будут, — успокоил сержант Ваганов. — Одну я напишу, другую — товарищ лейтенант.
Он вопросительно взглянул на командира взвода.
— Конечно.
— А мне можно? — спросил Синюков.
— Хоть две!
— Второй том будет опубликован в следующем номере! — солидно сказал Синюков и притронулся к усикам.
— Товарищ Синюков, — сказал майор Лукьянов. — Вас агитатором предлагают назначить.
— Меня? — он отступил на шаг и растерянно оглянулся на товарищей. — Так я же…
— Что, не справитесь?
— Не знаю… Никогда не был.
— Научитесь! Да и не так это ново для вас! — Лукьянов обратился к солдатам: — Верно?
— Правильно, товарищ майор!
— Это точно!
Синюков вдруг присмирел и непривычно затих.
3Рядовой Михаил Шилко прибыл из Западной Украины, где до колхоза мальчишкой батрачил на помещика.
— Живого феодала видел? — удивлялся Синюков. — И жандармов?
— Ага, — неохотно отвечал Шилко. — И на пана робыв, и полицая бачив. Нехай им грець!
— Подумать, а! Свидетель двух исторических формаций!
— Формаций у нас не було. Бандеровцы заходили.
— Ох, не могу, — заливался Синюков и допытывался дальше: — И какое же у вас хозяйство было?
Не за владение убогой хатой окрестил Синюков Михаила «хозяином».
Шилко выполнял приказания неторопливо, но с толком, с усердием; за что ни брался, делал добротно, по-хозяйски. Он не мог сидеть без дела и всегда находил себе работу: то раздобудет известку и печи начнет подбеливать, то вдруг подберет где-нибудь ржавый ключ, очистит его. «Зачем?» — спросят. «Сгодится в батарее». От хозяйского глаза Шилко не укрывался малейший недостаток. Старшина Нестеров не раз ставил в пример его трудолюбие и заботливость. И когда старший лейтенант Ярцев стал настаивать на переводе солдата в другой взвод, капитан Стрельцов удивился: «Почему?» — «Низкое образование. Подносить снаряды еще куда ни шло, но для