Библиотека

Таблетка стр. 22

Размер шрифта
-
+
Тема

картонные уши, которые я продолжу носить, в том или ином виде, всю жизнь.

И дальше всё одинаковое, всё вперемежку.

Новая обувь – ботинки фабрики «Скороход», цвета грязной земли. Мои и так слишком крупные, плоские ступни выглядят в них уже совершенно несуразно, по-клоунски. Но мне ещё лет десять, не больше, поэтому для меня это пока не очень важно. Важно другое. Ногам больно. Мозольки натираются до крови. Мама говорит, что ботиночки разносятся. И отводит в сторону влажные глаза. Это несбыточная надежда: странный материал, из которого сделана моя обувь, не растягивается, не разнашивается, только ссыхается и затвердевает неожиданными выпуклостями вовнутрь.

А вот долгая история.

У меня есть мечта: я мечтаю о велосипеде. О велосипеде «Орлёнок» или «Аист». С большими колёсами, новой яркой рамой, тяжёлой и обильно смазанной машинным маслом цепью. И, конечно, с оранжевыми и красными отражателями на брызговике заднего колеса. Отражатели у меня уже есть: я выменял их у пацана из школы на коллекцию марок, собранных старшей сестрой давно, когда она сама была маленькой, и теперь ей не нужных. Наверняка ненужных ведь. Она о них даже не вспомнила. Так что отражатели есть. А велосипеда нет. И лишних денег на велосипед у родителей нет. Велосипед стоит дорого, рублей восемьдесят!

А я не иждивенец! Я уже взрослый и смогу заработать деньги на велосипед сам. Мне ведь двенадцать лет, тринадцатый идёт! На летние каникулы я устраиваюсь работать грузчиком на пищевой комбинат. Это противоречит советскому трудовому законодательству, ведь я ещё ребёнок. Но меня оформляют как шестнадцатилетнего; и то сказать, в свои двенадцать я высок ростом, широк в плечах и выгляжу если не на шестнадцать, то на пятнадцать вполне! Точно не меньше, чем на четырнадцать, я выгляжу в свои двенадцать лет. И всё лето таскаю тяжёлые коробки с консервами.

Но это не так уж и трудно, ведь я работаю неполный день как несовершеннолетний. Моя смена начинается ближе к обеду, я успеваю выспаться и спокойно позавтракать дома. Обедаем мы на комбинате, вместе с другими разнорабочими, теми же консервами, которые мы таскаем в коробках из цеха на склад. По негласному правилу социалистического производства, есть на предприятии можно сколько угодно, главное, не выносить продукт через проходную иначе чем в своём желудке.

Я прихожу домой вечером. Гомон сверстников, играющих во дворе, не манит меня. Я слишком устал. И потом, у меня ещё нет велосипеда, такого велосипеда, какие есть почти у всех ребят. Я всё равно не смогу принимать участия в гонках на скорость или экспедициях в соседний квартал. Вот скоро и у меня будет велосипед, тогда я буду выходить вечером кататься во дворе вместе с приятелями. Думая об этом, я принимаю душ, переодеваюсь, ложусь читать и скоро засыпаю с книжкой в руке.

Перед новым учебным годом, когда летние каникулы заканчиваются, я увольняюсь с комбината и получаю в бухгалтерии расчёт. Это не очень толстая пачка мятых маслянистых рублей, щегольские зелёные трёшки и даже несколько хрустящих новеньких синих пятирублёвок. А ещё никелевые и медные монеты: расчёт точный, до копеечки!

В тот день я возвращался домой серьёзный и гордый. Я стал взрослым, стал мужчиной в день, когда шёл домой с работы, ощупывая в кармане

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.