Библиотека

Тайники партизанских троп стр. 100

Размер шрифта
-
+
Тема

казались, даже такому арестантскому сидельцу, горбом своим потёршим многолетнюю шконку, как пахан.

Он уснул и вскоре проснулся от холода.

«Сейчас бы ловчее было быть на шконке в тепле», – подумалось ему. Усевшись, развязал котомку. Ножом, который вернулся от растерзанных волками беглецов, долго отпиливал от буханки кусочек. В лагере он всегда съедал большую часть хлебной пайки, но маленький кусочек обязательно откладывал за пазуху. Это выдавало в нём опытного сидельца. Такая привычка быстро формировалась у всех заключённых. Никто не знал, когда будут давать хлеб в следующий раз. И всегда, попав на новый срок, он слышал от других сокамерников или солагерников старую лагерную поговорку: «Трудно отбывать первые десять лет. Ну а дальше… Дальше будет ещё труднее».

…Чем дальше мятежники продвигались по тайге, удаляясь от покинутого лагеря, тем чаще внутренний голос подсказывал пахану, что надо делать выбор, настала пора окончательно решиться на то, чтобы или оставаться с Тюниным с его непонятными, не сулившими ничего хорошего планами до конца, или идти в отрыв и продолжать выбираться на Большую землю самостоятельно. Делать ноги и дальше надеяться только на себя и чистое везенье. Даже опасность перед волками не смогла остановить его, порядком ломанного тюремной и лагерной жизнью. Сейчас ему хотелось только одного – оторваться подальше от подельников, от Марка Тюнина и затеряться на сибирских просторах, забиться в какую-нибудь глухомань. Далеко на Западе десятый месяц полыхает большая война – как её называют – Великая Отечественная, и до него не должно быть, по большому счёту, у властей никакого дела. Он, за плечами которого тридцать пять лет непутёвой поганой жизни, из которых больше половины проведено на нарах, теперь оказался ни по ту сторону баррикад, ни по эту. Он сам по себе, и только ему самому судить за бездарно прожитые годы. Не было бы тюрьмы, был бы фронт, как и для большинства его ровесников на воле. И что же было бы для него теперь лучше и легче? Фронт – окопы или лагерь – барак? Как он сам полагал, надо исходить из такого расклада. В первом случае либо смерть или ранение, либо Победа, ведь любая война оканчивается Победой. А в том, что «наши» победят, он так и размышлял «наши», пахан почему-то был уверен ещё с той самой минуты, когда в лагере объявили о нападении фашистской Германии на Советский Союз. Во втором случае, ожидала либо полная, от звонка до звонка, отсидка и выход на волю, либо непредсказуемый конец, от которого в тюремном заключении не застрахован никто, даже если ты и пахан над паханами, смотрящий над смотрящими. За колючей проволокой, как на фронте: день прошёл – ты жив, ну и благодари судьбу…

На его руках крови не было. И это обстоятельство в какой-то мере успокаивало, когда он думал в последнее время о новой жизни…

«Чистить продуктовые магазины – это одно, совершать диверсии – это другое. Расстрельная статья. Но даже не в этом дело. Я вор, а не враг народа», – размышлял пахан.

К наступлению темноты он благодарил сам себя за то, что заблаговременно позаботился о ночлеге и нашёл подходящее место. За огромным вывороченным корневищем громадного дерева, поваленного когда-то ураганом, удалось быстро развести костёр. Поблизости валялось много

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.