Техники судьбы. О смешных приметах, нелепых совпадениях и бюро судеб, которое работает без выходных стр. 70
по пути. Женщины никогда не будут поступать так бездумно. Мы сто раз подумаем и перепроверим, прежде чем браться за что-то.
Женская часть зала заметно оживилась. Возмущенные мужчины поспешили напомнить о статусе говорящей – посторонней здесь клиентки. Но Елкина, кажется, уже обзавелась группой поддержки: ее реплики встречали одобрительным гулом. Катерина же демонстративно игнорировала эту реакцию.
– Правда, эта его помощница оказалась не лучше. Такая же наглая растяпа. Я сразу почувствовала, что меня кто-то подталкивает на все эти свидания. Столько лет тишины и спокойствия, а тут один за другим повылезали со всех щелей эти романтики, как соседи на незапароленный Wi-Fi. Я что, похожа на идиотку и не понимаю, когда творится какая-то бесовщина?
– То есть вы, никогда ранее не встречавшаяся с техниками судьбы и не знавшая об их существовании, поняли, что они есть и подталкивают вас на какие-то решения и действия против вашей воли? – надменно прыснул юрист Костромина.
– Товарищ Федоров, держите свой сарказм при себе до тех пор, пока вам не дадут слова, – щелкнул пальцами председатель. – Рассказывайте дальше, – снова обратился он к Елкиной.
– Я знала, что кто-то есть рядом со мной. В призраков не верю, потому что если бы призраки существовали, то вся планета была бы ими переполнена и мы буквально наступали бы им на ноги, а это, согласитесь, бред сивой кобылы.
Гробовая тишина воцарилась в зале – никто не осмелился оспорить очевидное.
– Я решила, что за мной просто кто-то следит и пакостничает, почерк прям как у моего бывшего со времен института – Костика Хитрозадова.
– Вы имеете в виду Константина Листопадова? – уточнил секретарь.
– Да, это я его так называла. Тот еще жук-навозник, вечно все пытался выставить так, будто я сама во всех его косяках и неудачах виновата. В общем, я знала, что со мной тут в игры играют, но хотела сперва посмотреть, к чему все это приведет.
– И к чему же это привело? – спросил председатель.
– К свадьбе, вы же знаете.
– Но вас это не устраивает?
– Устраивает. Но не устраивает моего избранника. Ваши товарищи даже не удосужились заглянуть в мой паспорт и проверить штампы.
– Вы замужем?! – точно ошпаренный вскочил с места Костромин.
– Уже пятнадцать лет как, – повернула голову вполоборота на Павла Рефрижераторовича Елкина. Мы продержались пять лет, а когда стало совсем невмоготу и мы почувствовали, что дальше эти отношения доведут только до уголовного дела, разбежались. Но заявление так и не подали. Хотели, но откладывали, и вот, собственно, все и вскрылось пару недель назад.
– Павел Рефрижераторович, как это прикажете понимать? – председатель плохо играл удивление, и Костромин не купился на этот дешевый спектакль.
Должно быть, все было подстроено специально и заранее, чтобы у Павла не было шансов оправдаться. Но сути это не меняло. Ошибка действительно была, и она была серьезной. Он начал копаться в памяти.
– Елкину временно передали под опеку Стулова, после того как она разошлась с мужем. В планах был развод, но, видимо, мы этот момент не довели до конца. А в разнарядках этого не было. Мы не обязаны сами следить за такими вещами! Разрыв состоялся, а уж как он прошел – официально или нет – не нашего ума дело.
– Вашего, Павел Рефрижераторович, вашего.
– Технически мы