Библиотека

Техники судьбы. О смешных приметах, нелепых совпадениях и бюро судеб, которое работает без выходных стр. 88

Размер шрифта
-
+
Тема

на два: продуктовый и вещевой. Встречались также небольшие закутки и прилавки с пирожками, живыми и неживыми цветами, оптикой и церковной атрибутикой. Ягодкина обошла все отделы, и запахи смешались в ее носу, так что голова кружилась. Техник думала, что женщина с такой характеристикой, как ее описал Костя, должна работать в мясном отделе. Она представляла себе монстра в женском обличье, на чьих руках никогда не засыхает кровь. Но, к своему удивлению, подходящую по описанию женщину она нашла в крохотном отделе сладостей.

Продавец как раз взвешивала финики молодому человеку, да и сама была похожа на очень старый ссохшийся финик, который завалился за холодильник и пролежал там несколько лет. Серое, поросшее морщинами лицо, застывшее в одном бессмысленном выражении, бесцветные глаза, в которых отражалась лишь старческая тоска, наряд траурных оттенков – ничего особенного. Но вот волосы… Волосы были удивительные. Никогда еще Ягодкина не видела такой длинной и толстой косы. Это был целый канат, сплетенный из серебряных нитей, свисающий практически до пола. Ничто в этой женщине не выдавало хладнокровного маньяка. Увядшую несколько веков назад красавицу – возможно, но не убийцу.

– Нет, я тебе не помощница, – отрезала пожилая торговка, когда Настя изложила суть просьбы.

– Но ведь для вас же это не проблема. Вы стольких закрыли…

– Закрыла? Закрыла?! Это так теперь называется? – возмутилась старуха. – Хотя чему я удивляюсь? Никто никогда не переживал за чужие души, особенно молодежь. Сколько помню, все мои коллеги провожали своих подопечных в последний путь с жадной улыбкой. Подумаешь, человека не стало! Зато в отпуск на две недели – красота! – иронизировала женщина. – Если не можешь работать, уходи и не думай. Это хорошее решение. Я жалею, что не уволилась после первого клиента, – тон старухи сменился с возмущенного на трагический, редкие брови расслабились, в выцветших глазах появились слезы. – Это был мальчик двенадцати лет, Миша. Я провожала его в последний путь, пока его родители были бог знает где. Прошло триста пятьдесят два года, а я до сих пор помню его уставшее лицо и наш с ним разговор… – она отвернулась и принялась раскладывать коробки с песочным печеньем.

– Разговор? Разве клиенты нас видят? – вполголоса спросила Ягодкина.

– Перед тем как ты провожаешь клиента в другой мир, грани стираются, и человек видит все невидимое, что его окружает. У вас есть пара минут на общение. Миша не хотел уходить. У него было столько планов. Он мечтал уехать в город, стать кузнецом, а я должна была поставить точку и… поставила. Эти волосы, – она погладила седую косу, а затем сжала ее крепко в руках, словно хотела вырвать с корнями, – они напоминание обо всех, кого я когда-то проводила.

Зашел покупатель, покрутился возле конфет и, фыркнув, ушел в соседний отдел.

– Вы сказали, что Миша не хотел уходить. А что, были те, кто хотел? – не отставала Ягодкина.

– Конечно. Когда человек теряет над собой контроль и вся его жизнь зависит от других, а на судьбофон день за днем приходит одно и то же задание: «Клиент должен прожить еще день». Когда несчастный в наручниках безумия, а ключи давно утеряны, и другие не подходят. Или когда все личные войны проиграны и смерть приходит как к себе домой, без конца поглядывая на

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.