Техники судьбы. О смешных приметах, нелепых совпадениях и бюро судеб, которое работает без выходных стр. 86
знаю теперь чуточку больше – вот и все, а ты, Ягодкина, работай и не смотри на меня. Дело-то действительно важное, просто я очень устал.
В узком мрачном коридоре повисла тишина. Было слышно, как желудок Костромина сводит очередной спазм из-за растворяющегося там препарата для утоления голода, который Павел Рефрижераторович по привычке принимал теперь ежедневно.
– Так может, в отпуск? Душу отвести, а потом в бой с новыми силами? Мы вас очень ждем на прежнем месте!
– В том-то и дело, что отводить нечего. Нет, ее, души-то.
Костромин устал от этого пустого диалога и уже собирался уйти, чтобы вернуться через пару часов и положить заявление Гадову на стол. Он решил, что если и в этот раз не застанет его на месте, то передаст заявление секретарю, а затем спокойно отработает положенные две недели и уйдет куда-нибудь на завод рядовым слесарем.
– Да я же образно… А вообще, вы, кажется, давно не доводили клиента до конца и забыли все на свете, пока просиживали должность вот в этом самом кабинете, – хмыкнула Настя, скрестив руки на груди.
– Ягодкина, ты не забывайся!
– А что вы мне сделаете? Уволите? – прозвучало с вызовом.
– Могу и уволить, у меня, знаешь ли, не заржавеет. Связи никуда не делись, достаточно сделать звонок.
– Ну… ну правда, Павел Рефрижераторович, вам бы парочку закрытий провести, вспомнили бы и про душу, и про цель нашей работы… А хотите, можем вместе! Попросим кого-нибудь из ребят уступить своего клиента, уверена, что многие с радостью согласятся.
– Да не хочу я! Нечего вспоминать. Это абсолютно техническая операция: закрыл клиента, снял задачи в судьбофоне, получил премию и две недели отпуска, пришел, тебе выдали новую рабочую единицу, всё, – фыркнул Костромин.
– А как же прощание?
– Да о чем ты вообще? Какое прощание?!
– С душой, Павел Рефрижераторович. Слушайте, а вы хоть одного клиента закрыли, когда работали техником?
Костромину не нравился тон, с которым Ягодкина напирала на него, он уже хотел сказать, что техники совсем распоясались без его руководства, но понял, что его как раз на это и подбивают, и поэтому ответил совершенно иначе:
– Я их закрывал, когда твоих родителей еще в проекте не было.
– Уверены? А мне почему-то кажется, что вы либо врете, либо действительно забыли, как это делается.
– Слушай, Ягодкина, ты чего привязалась, как сотовый оператор с предложением сменить тариф?
– Я же сказала: мне в свое время помогли остаться, когда я так же стояла здесь, перед тогда еще вашим кабинетом, и теперь чувствую, что должна отдать долг.
Кажется, Ягодкина не собиралась отступать.
– Да кто тебе помог? Фамилию-то хоть назови этого сердобольного благодетеля. Пока не уволился, хоть попробую ему премию выбить за заслуги перед Судьбой.
– Я фамилию не знаю…
– В каком смысле?
– Сейчас объясню…
Торговка сладостями
Техник судьбы Настя Ягодкина переминалась с ноги на ногу возле двери начальника, не решаясь постучать. В руках она держала заявление на увольнение. Буквы немного поплыли от упавших на них слез, серый лист был весь в заломах и напоминал не