Тихая жизнь Киберпанк 2077 стр. 8
Язык выживших.
Я остановился, повернулся к нему лицом. Ветер бил в лицо, заставляя глаза слезиться.
— Сол. Скажи прямо. Я жив только потому, что Милитеху ещё не всё со мной ясно? Когда они выжмут из меня все знания — все тактики, все воспоминания, все детали про «Релик» — меня дельтуют? Я становлюсь расходным материалом? Агентом мне не стать, я с трудом ходить заново учусь. Я… — я понизил голос до шепота, хотя вокруг ни души. — Я ночевал в одной комнате с президентом. Спускался в ад на Киносуре. Видел, что они сделали с Сойкой. Я слишком опасный свидетель. Я уже ходячий труп, да? Просто моя экзекуция растянута во времени. Так?
Рид отшвырнул окурок. Долго смотрел на меня своим пронзительным, усталым взглядом человека, который сам видел все круги ада.
— Такой как ты, Ви… Ты не один на миллион. Такого второго натурально нет. — Он сделал паузу, подбирая слова. — Ты можешь быть спокоен за свою шкуру по одной причине: влияние Нейронной Матрицы на организм — это теперь флагманский козырь Милитеха против «Душегуба» Арасаки. Ты — живое доказательство того, что их технологию можно не только сломать, но и обратить против них. Пока Арасака существует, ты им нужен. Как символ.
Он вздохнул.
— Не знаю, успокоил тебя или нет. Но за те два года, что ты был в коме, к твоей палате очередь из профессоров стояла. На тебе не одну диссертацию защитили. Ты — чертовски дорогой актив. Поэтому да, всем выше крыши нужно, чтобы ты жил. И более-менее счастлив. Потому что несчастный актив — это нестабильный актив. А нестабильность здесь не любят.
В его словах только холодный расчёт. И это было честно.
— Если хочешь, — продолжил он, — могу попробовать тебя привлечь. Не к полевой работе, ясно дело. А к подготовке личного состава. Ты видел дерьмо с той стороны, о которой наши инструктора только в теориях читают. Можешь учить других не наступать на те же грабли. Всё лучше, чем в номере киснуть, ведь так?
«Учить других». Не стрелять, не взламывать, не драться. Учить. Передавать то, что знаю. Это было не то, о чем я мечтал. Но это было дело. Зазор, щель в этой идеальной, стерильной стене моей «тихой жизни».
Я ничего не сказал, просто кивнул. Мы повернули назад, к зловещему свету моего жилого комплекса.
Но что-то внутри сдвинулось. Да, я был активом. Да, я был в клетке. Но в этой клетке был человек, который смотрел на меня не как на образец, а как на человека, с которым прошёл через огонь и воду. Который не врал. И который предложил не таблетку от тоски, а работу. Пусть и такую.
Когда мы подошли к двери, Рид задержался.
— Куртку можешь не сдавать в химчистку, — бросил он. — Пусть пахнет улицей. Напоминать будет.
Когда Рид уже развернулся чтобы уйти, я спросил у него.
— Сол, если актив должен быть плюс минус счастлив, могу тебе кое о чем попросить?
— Давай.
— Собери сведения о Джуди Альварес и Панам Палмер.
Глава 3
Месяц. Цикл из дней превратился в нечто более осмысленное, в ритм, который иногда даже напоминал жизнь.
Прогулки с Ридом стали якорем в этой реальности. Мы не говорили о высоком.