Тропа Кайманова стр. 328
личный состав, свободный от нарядов. Когда солдаты оперпоста замерли по команде «Смирно!», Самохин медленно прошел перед строем, всматриваясь в лица.
Разные перед ним были люди. Некоторые смотрели на капитана с огорчением и сочувствием, такие, как прибывшие с резервной заставы, по просьбе Андрея, сержанты Изосимов и Белоусов, участвовавшие в разгроме банды Аббаса-Кули в Каракумах. Другие провожали Самохина, проходившего вдоль строя, с подчеркнуто безразличным видом. А братья-богатыри — Павел и Петр Охрименко — стояли в строю с невозмутимым видом, будто все происходящее их не касается.
Андрей дал команду «Вольно!» и, не скрывая своего огорчения, сказал, предоставляя укравшему возможность одуматься.
— Мне стало известно, что у одного из ваших товарищей пропали деньги. Я не хотел бы думать, что их украли... Сейчас разойдитесь, а вы, Каюмов, к обеду скажете мне, нашлись ваши деньги или не нашлись... Может, куда-нибудь завалились?
Каюмов, первый месяц служивший коноводом начальника поста, с недоумением пожал плечами: дескать, деньги обычно никуда не заваливаются, но ничего не сказал.
— Разойдись! — скомандовал Андрей и невольно подумал: «Что еще случится сегодня?» По опыту он знал, если уж начинают сыпаться несчастья, то, как говорится, открывай ворота...
Перед обедом Самохин вызвал старшину и спросил:
— Деньги не нашлись?
— Молчат, товарищ капитан...
— А в чем, собственно, заключается твой метод?
— Товарищ капитан, доверьте мне, укажу точно и ни с кого даже волос не сниму.
— Ладно, действуй...
Самохин остался в канцелярии неподалеку от открытого окна, Галиев построил во дворе всех свободных от наряда, скомандовал: «Смирно!» Андрей вышел к строю.
Остановившись перед подчиненными, некоторое время всматривался в лица, затем негромко сказал:
— Деньги не нашлись. Но у нас есть безошибочный способ узнать виновного. Старшина, прошу...
Галиев зычным голосом, как на обычных построениях, подал команду «Смирно!», вслед за нею — серию команд, будто на занятиях по физподготовке: «Кру-у-гом!», «Два шага вперед марш!..», «Присесть!», «Руки в упор
ставь!..», «Выбросить ноги!..».
Все приняли положение упора. Галиев между тем продолжал:
— Поджать руки, оставаться на полусогнутых!.. По дрожи в руках мы и определим, кто взял деньги...
Андрей подумал: «Ясно, что в таком положении через некоторое время у каждого задрожат руки».
Старшина медленно шел вдоль строя и вдруг громко воскликнул безапелляционно-уверенным тоном:
— Так вот же он!..
Неожиданно для всех вскочил самый левофланговый, маленький, всего несколько дней назад прибывший на заставу солдат.
— Товарищ капитан! Товарищ старшина! Я же... Я... — начал было он и вдруг испуганно замолчал.
— Товарищ капитан, — Галиев официально взял под козырек, — какие будут указания?
— Распустите строй. Случай этот обсудим на общем собрании личного состава, — ответил Галиеву Самохин, нарочно не определяя дату собрания: надо было оставить время солдатам, чтобы они поговорили между собой об этом происшествии.
Трудно, очень трудно налаживалась жизнь на оперативном посту Аргван-Тепе. А боевая работа требовала от Самохина подготовленных, умелых во всех отношениях, дисциплинированных солдат.
ГЛАВА ПЯТАЯВ ЛОВУШКЕ— Тельпек, тельпек! Кому тельпек!.. Брюки! Новые брюки! — выкрикивал Барат, прохаживаясь в толкучке шумного базара, прислушиваясь к тому, о чем говорили вокруг, присматриваясь к мелькающим перед ним лицам. За Баратом и бродившим по базару Абзалом наблюдал из окна милицейского оперпункта