Тропа Кайманова стр. 342
Он пришел за плугом, — закончил Самохин, чувствуя, что уже не гнев, а тихое отчаяние охватывает его.
Всего можно было ждать от Ковтуна, но чтоб до такого додуматься!..
— Ну да, — подтвердил Вареня. — За пивничь чуемо — шуршыть... Ну, думаю, нечиста сыла, и тут мыши... А тоди дывлюсь, за тией бороной та плугом через граныцю иранэць крадется. Ну мы його и ухопылы... Така хвороба... Нарушитель е, алэ найкраще, шоб його и пэ було...
Андрей больше не мог слушать.
— Хорошо, Вареня, идите. Будем разбираться... Одно скажу, что и вас и меня за это дело командование по головке не погладит.
— Та то так, — сокрушенно согласился Вареня. Потоптавшись на месте, он вышел.
«Сегодня же отправлю рапорт полковнику, чтоб забрал Ковтуна, — решил Андрей. — Лучше одному справляться со всей работой, чем с таким помощником».
Раздался телефонный звонок: к аппарату вызывал начальник отряда. Андрей отрапортовал ему, что за истекшие сутки задержаны нарушители погранрежима на дальнем разъезде и, по всем данным, случайный нарушитель границы бедняк дехканин Шевкат.
— Так, так, Андрей Петрович, — выслушав рапорт Самохина, гневно-ласковым тоном произнес Артамонов. — Мне уже доложили о ваших художествах. Значит, с приманкой работаете? Сегодня плуг с бороной, а завтра и банка с терьяком на наживку пойдет?..
Андрей молчал. Что можно было сказать полковнику в свое оправдание? Теперь в отряде будут склонять: «У Самохина нарушителей «на живца» ловят».
Артамонов выдержал паузу, затем сказал совсем уже другим тоном:
— Вот что, Андрей Петрович. Все наврал тебе твой переводчик. Нарушитель Шевкат шел к нам вовсе не за плугом или там бороной — это для него лишь удобная крыша, — а на связь к Абзалу. Узнать, ладно ли переправились к нему калтаманы Клычхана и как мы на это отреагировали... Делай выводы...
ГЛАВА СЕДЬМАЯВ КРЕПОСТИ ЗМУХШИРЕдва Яков увидел Мордовцева и Аббаса-Кули, выехавших навстречу каравану, он понял:
Мордовцев уже давно сидит в развалинах Змухшир-Кала, а Аббас-Кули, видимо, всю ночь был в седле, проделал долгий путь, — скорее всего, от аула Карагач до этих развалин.
Зачем Флегонту понадобилось здесь, в пустыне, надевать явно немецкий мундир, подобранный где-то на Западном фронте? Кто же он, в конце концов, и что за сброд с ним? Немецкое воинское подразделение с проводниками или бандиты Аббаса-Кули, переодетые в форму гитлеровского вермахта?
Флегонт смотрел на Якова с выражением не только обычной наигранной безмятежности, но, чего Яков никак не мог ожидать, даже приветливо.
С высоты верблюда, к седлу которого он был привязан, Яков, окинув взглядом пустыню, увидел, что на дальних барханах вокруг развалин маячат освещенные ранней зарей всадники в халатах и тельпеках, некоторые из них даже в полушубках: в конце ноября ночами пустыня, ох, холодна!.. Неизвестно еще, как выдержал бы Яков этот путь, не укрой его один из сопровождающих бандитов шерстяным паласом. Что им от него надо?
А Флегонт, видимо, сидел здесь, в крепости, с того самого дня, когда Яков увидел его следы в районе аула Карахар и на Даугане. Аббас-Кули в это время выполнял его поручение.
С почерневшим худым лицом, глубоко запавшими глазами Аббас-Кули выглядел озабоченным, хотя в каждом взгляде, в каждом жесте сквозили торжество