Тропа Кайманова стр. 343
и удовлетворение содеянным.
Это был все тот же Аббас-Кули, который в бытность Якова председателем поселкового Совета подстроил срыв встречи кандидата в депутаты с избирателями — жителями поселка, он же подстрекал колхозников подать на Якова заявление прокурору, когда тот закупил для поселка по дешевке пятьсот больных овец. Аббас-Кули, правая рука Клычхана, был активным участником заговора, когда Клычхан попытался повернуть всенародный той по поводу демобилизации иранских солдат на восстание против советских военных властей.
В памяти Якова еще свежа была картина этого тоя, когда прискакал долгое время пропадавший где-то коновод Самохина Оразгельдыев и крикнул:
— Товарищ полковник! Товарищ старший политрук! Не верьте Клычхану! За теми сопками сотни людей с оружием! Их привел сюда по приказу Клычхана бандит Аббас-Кули!
Банду тогда окружили и взяли иранские части охраны порядка с помощью советских пограничников. Самому Аббасу-Кули удалось скрыться. Скорее всего, его подстраховывали новые хозяева, зная, что бандит такого пошиба пригодится... Вот и пригодился...
Все это в считанные мгновения промелькнуло в мозгу Кайманова. Приготовился он к самому худшему, даже не подозревая, какие неожиданности его ждут. Чудеса начались буквально с первых минут его встречи с лютыми врагами.
Выхватив камчу, Аббас-Кули вдруг принялся полосовать ею направо и налево бандитов, сопровождавших караван, да так, что те не знали, куда и деваться.
— Я приказал доставить сюда Кара-Куша как почетного гостя! — с гневом кричал Аббас-Кули. — Любой гость от бога! А вы что сделали? Развяжите его!..
«Значит, Аббас-Кули прибыл не из Карагача. Кто же он? Главарь банды и одновременно связной Флегонта? Или у Флегонта есть свои силы, а бандит Аббас-Кули у него проводник?..»
Кайманова отвязали от седла, словно тюк, опустилц на землю, распутали веревки.
Потирая затекшие запястья и предплечья, Яков старался поскорее восстановить кровообращение. Никак он не мог взять в толк, что бы все это значило, какие неожиданности последуют за этим спектаклем.
— Тысячу похвал всемогущему богу, у которого нет небытия! — воскликнул Аббас-Кули. — Я искренне рад видеть тебя у нас в гостях!
— Еще бы! — согласился с ним Яков. — Я тоже рад был бы видеть вас с Флегонтом Лукичом у себя в комендатуре.
— Вот как сходны наши желания, — внимательно наблюдая за Яковом, с язвительной усмешкой откликнулся Флегонт.
— Раз уж все так ладно получается, — заметил Кайманов, — может, скажете, зачем понадобилось так далеко меня тащить?
— Не торопись, Яша, с разговором, — остановил его Мордовцев. — Времени хватит...
— Отдохни, — поддержал Флегонта и Аббас-Кули. — Умойся с дороги, приведи себя в порядок. Чаю попьем, тогда и поговорим.
Яков придерживался известного правила: «Если враг твой располагает большим войском, чем твое, не торопись вступать в бой». У Якова не было никакого войска, а поведение Флегонта и Аббаса-Кули заставляло думать, что нужно этому хитрейшему и умнейшему агенту немецко-фашистской разведки, вырядившемуся зачем-то в эсэсовский мундир?
— Наверное, долгую дорогу проделал Аббас-Кули, если с утра об отдыхе заговорил? — по-прежнему бравируя, спросил Яков.
— От Ашхабада до аула Карагач путь тоже неблизкий, — тут же парировал Аббас-Кули. — У нас говорят, нет стрелка без промаха, нет мудреца без ошибки. Не поехал бы ты в пески, когда бы