Тропа Кайманова стр. 366
фронтовики, именно снайперы, чье мастерство зависит только от их индивидуальных качеств.
Рассчитывал он и на то, что эти двое ребят примером своим научат метко стрелять, заставят всерьез тренироваться.
Самохин с первого дня ничем не выделял новичков: так же, как и остальные, они ходили в наряды, занимались хозяйственными работами, дежурили по казарме. И с первого же дня Андрей заметил, что даже братья Охрименко в чем-то стали подражать снайперам, копируя их неторопливую манеру делать все обстоятельно и быстро.
Получалось это не только потому, что Чекалин и Головко, рассказывая о боях, заставляли слушателей сопоставлять свою жизнь с жизнью фронта, а еще и потому, что эти два парня, одинакового с остальными возраста, душой были намного старше, пережив то, что под силу пережить лишь зрелому человеку.
Но не только предстоявшая инспекторская поверка, повседневная служба, налаживание отношений с такими разными и такими неприученными к добросовестному труду солдатами поглощали все мысли и чувства Андрея.
Если активность и властолюбие братьев Охрименко ему как-то удавалось временами направлять на полезные дела, то с солдатами совсем другого склада было гораздо труднее.
Беспокоил ефрейтор Чердаков, тот самый, которого братья в первый день своего прибытия на Аргван-Тепе отправили на охоту.
Андрея доводило до отчаяния полное безразличие Чердакова ко всему, что не имело отношения
к охоте. Несение службы, наряды в казарме, дежурства, хозяйственные работы — все делалось им спустя рукава, как бы в полусне.
Вот и сейчас, когда все уже отправились вслед за Чекалиным и Головко в Красный уголок, где должна была состояться беседа, Самохин увидел Чердакова на ступеньках крыльца оперпоста.
— А вы что сидите? — спросил Андрей.
— Ноги болят, товарищ капитан, — не очень-то поспешно поднимаясь, ответил Чердаков.
— А я думал послать вас на охоту.
— Я пойду...
— Так у вас же ноги болят?
— А я потихоньку...
— Потихоньку что за охота?
— Полная гарантия, товарищ капитан, только отпустите. Без архара домой не вернусь, — заверил Чердаков.
Что говорить, архар нужен был Самохину до зарезу: кроме того, что охота была серьезным подспорьем в рационе солдат, надо было позаботиться и о жителях поселка. После истории с курами, да и вообще для укрепления авторитета пограничников, Самохин с разрешения командования взял за правило снабжать мясом семьи фронтовиков. Добыть же мясо в военное время можно было только охотой.
Самохин, играя в жмурки с собственной совестью, решил отправить Чердакова на охоту еще и потому, что по всем показателям боевой и политической подготовки он, мягко выражаясь, не очень тянул. На стрельбище и то умудрялся мазать по мишеням, в то время как по архарам стрелял великолепно. Отправляя Чердакова одного, Андрей, может быть, оказывал ему излишнее доверие, но, во-первых, у Самохина не было для такого задания ни одного солдата, а во-вторых, Чердаков по складу своего характера не любил делить с кем бы то ни было охотничьи удачи и неудачи.
Чердаков мгновенно собрался, получил у сержанта Белоусова две обоймы патронов, доложил Самохину о готовности.
Указав район охоты, контролируемый нарядами соседней заставы, куда Самохин сообщил, что отпустил Чердакова в горы, Андрей задумался: как поведет себя на поверке не менее трудный солдат Клепиковский?
Сегодня Самохин назначил его дневальным, что,