Библиотека

Тропа Кайманова стр. 53

Размер шрифта
-
+
Тема

как с ним быть. Приведу на место, проинструктирую как следует, спрашиваю: «Все понял?» «Все, — говорит. — Пусть хоть сам начальник войск придет проверять, не подведу...» Ну, думаю, порядок, научил солдата, а приду проверять, хоть ты лопни — та же картина!..

Вареня тем временем, видимо ничего не замечая вокруг, закатил глаза под лоб и принялся, покачиваясь из стороны в сторону, что-то монотонное бормотать себе под нос.

— Ничего не пойму, — сказал Самохин. — Молится, что ли?

— Да стихи пишет! — со злостью пояснил Галиев. — Поэт!.. Помните?.. «Обороти невирных капырив у свою виру, а як шо нэ захочуть, рубай их сокырой». Это он про аллаха сочинил, когда его в мусульмане записывали. Мулле перевели эту его байку, тот от радости даже подпрыгнул: «Правильно, говорит. Точно так в Коране и записано». С того времени у Варени и пошло...

— Да-а, — только и сказал Самохин. — Что же с ним делать?

— Учить, товарищ старший политрук, — с готовностью ответил Галиев. — Для того я вас и пригласил. Только разрешите... В два счета человеком сделаю!..

Самохин глянул на Амангельды. Тот, покачивая головой и явно не одобряя Вареню, дипломатично молчал.

— Ладно, действуй, — разрешил старшине Андрей. Сам подумал: «Переведи такого вольнонаемного, в кадровые, он не только мулле, и нарушителю вздумает свои стихи читать...»

Получив «добро», Галиев надел халат и тельпек, оба они с Амангельды завязали лица темно-красными туркменскими платками, подошли осторожно сзади к «часовому».

С возгласом: «Кизил-аскер, дур!» — Галиев в одно мгновение опутал ему веревкой руки и ноги.

Очумевший от неожиданности Вареня, увидев мелькнувшие перед ним тельпеки и завязанные до самых глаз лица, взревел таким дурным голосом, что ему наверняка позавидовал бы и самый голосистый в ауле ишак. Рванувшись, он замотал головой, задергал связанными ногами, земля и пожухлая трава полетели из-под него, но старшина ловко заткнул ему рот кляпом и, натянув бедному Варене на голову вещмешок, с видимым удовольствием протянул его гибким прутом пониже спины:

— А-а, яман ГПУ, будешь кричать?

Вареня решил дорого продать свою жизнь. Он и с мешком на голове продолжал наносить удары связанными ногами направо и налево, норовя угодить в кого-нибудь каблуками. Один раз, кажется, и вправду зацепил старшину.

Озлившись, тот уже в полную силу со злорадным наслаждением протянул Вареню по мягкому месту.

Злополучный страж выгнулся и затаился, соображая, что делать дальше.

Галиев и посмеивавшийся Амангельды, отдуваясь, сели неподалеку на траву и стали негромко переговариваться, подбирая известные им обоим курдские слова. Плохо знающий язык Андрей понял, что Амангельды и Галиев спорят, здесь ли прикончить несчастного Вареню или живым отвезти за кордон.

— Ладно, хватит с него, — вполголоса сказал Андрей, сжалившись над незадачливым часовым, прощавшимся с Родиной и самой жизнью. Галиев неодобрительно оглянулся на Самохина: мол, поторопились, товарищ старший политрук, не дали разыграть до конца; неплохо бы его еще проманежить по горам, положив толстым животом поперек седла. Все же он не отказал себе в удовольствии завершить «фокус» эффектным финалом.

Отвязав лошадь Варени, мирно дожидавшуюся своего хозяина, Галиев заменил тельпек фуражкой, вскочил в седло, хватил с места в карьер по тропе, закричал уже своим, натуральным голосом:

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.