Твоя половина мира стр. 106
он. — Кто у тебя в городе болтается? Пусть нас встречают.
Альберт, набрав номер, бросил в трубку пару коротких фраз и недоуменно повернулся к Тилю.
— Слушай-ка... а ведь ты заранее знал об атаке на резиденцию. Потому и велел отослать всех домашних. Ты видел, да?..
— Конкретно — нет.
— А если абстрактно?
— Я не исключал такой возможности.
— Хм, не исключал! У тебя развивается?
— Что?
— Да форвертс! Он у тебя прогрессирует?
— Вон выход, — сказал Тиль, останавливаясь.
— Людишки из “Глобал” не зря тобой озабочены, не зря... — проговорил Альберт.
Тиль выбрался из машины и подошел к стене. Стальная дверь находилась в метре от пола. Рычаги по углам повернулись сами, как только Тиль дернул нижний. Переборка открылась легко, будто петли заливали маслом вчера.
Из черного проема пахнуло душной влагой, перегнившей и нездоровой. Тиль сосредоточился, но разглядеть ничего не удалось — ни под ногами, ни впереди.
— Фонарей у нас нет, — озабоченно произнес он, выставляя руки.
Альберт, вдохнув, нырнул следом.
— Леночка?
— Я иду, иду. Вонь какая... Что там дальше?
— Опять дверь.
Послышался тяжелый скрип и шорох сыплющегося песка.
Тиль открывал переборку медленно — солнце, вытянутое в ослепительную струну, расступалось по сантиметру, постепенно теряя в яркости и превращаясь в скупое дежурное освещение. Элен обнаружила, что рядом с ее ладонью по сырому бетону ползет большой пятнистый жук. Под подошвами проминалась какая-то полуживая циновка — не то бесцветные корешки, не то пустые хитиновые панцири.
За тамбуром оказался короткий коридорчик. По стенам на ржавых штангах висело несколько толстых кабелей, вряд ли запитанных. Пол был усыпан мышиным пометом. В конце коридора, у следующей двери, стоял допотопный стуле начисто съеденной обивкой: на спинке и сиденье остались лишь металлические скобы.
— Интересно, сколько лет сюда люди не заходили? — пробормотала Элен.
— А мне не интересно, — отозвался Альберт.
— Заперто, — сказал Тиль. — Позвони своим, пусть приедут и вэломают.
Альберт вытащил трубку и, вздохнув, снова убрал.
— ОхраназастрялгкПушкинскуюпослевзрыва оцепили на два километра вокруг, а на проспекте Данте стихийная демонстрация вроде Лондонской.
— Я слышал.
— Посидим, подождем...
— Хочешь — садись, — Тиль ногой подвинул Альберту стул.
Элен закурила и, приблизившись к двери, постучала в нее носком.
— Деревянная.
Не дав никому опомниться, она достала “стейджер” и всадила в замок длинную очередь. Пистолет не издал ни звука, но пули наделали столько грохота, что, казалось, от выстрелов должна оглохнуть вся Москва.
Элен втянула голову в плечи.
— Черт, я не думала, что это будет так громко...
— Ты сумасшедшая, — сказал Тиль.
— Хороший вариант, безопасный. Я проверила.
— Нормальный человек его бы даже не рассматривал.
— И торчал бы здесь до ночи.
Она ударила по двери, и та распахнулась. Со звоном высыпался замок — горсть мелких дымящихся железок. Элен отгребла их в угол и, спрятав “стейджер” в сумочку, вышла.
Снаружи была обыкновенная лестничная площадка. На ступенях валялся мусор, как древний, так и свежий: пустые сигаретные пачки и раззявленные пакетики из-под презервативов. Люди здесь, несомненно, появлялись — чтобы как минимум покурить.
Поднявшись по лестнице, Элен отыскала незапертую дверь и приложила к ней ладонь.
— Альберт, куда мы попали?
— Считай, ко мне на службу. Подземный комплекс “Охотный Ряд — мультимаркет”. Сотня метров — и Кремль. Старая архитектура, дорогие бренды и куча народу.
— И фараонов, — добавил Тиль.