Твоя половина мира стр. 108
не хватало какого-то миллиметра.
— Ногти не надо было стричь, — сказал Тиль, отбирая трубку. — “Ствол”. Быстро.
— Нам... не выдали. Холостой патруль...
— Врешь. Смотри на меня.
— Я смотрю...
— Узнал?
На лбу у полицейского собралась крупная капля пота и, скатившись по переносице, упала на галстук. Патрульный расстегнул кобуру.
— Правильно. Я Хаген. — Тиль бросил карточку и сорвал у него с пояса пистолет. — Теперь идем.
“К ювелирному нельзя, там наткнетесь еще на двоих”.
Невдалеке Тиль заметил Элен.
“Спасибо. Но я же велел уходить!”
“Без тебя не пойду”.
Она стояла возле справочной системы и разворачивала пирожок с вишней. Через пару секунд Элен откусит и начнет меланхолично жевать — для тех, кто не знает, что есть и другие варианты будущего, например тот, в котором она крикнет:
“Приготовься!”
“Не смей! Я справлюсь сам!”
Элен измазала начинкой подбородок и полезла в сумочку за платком.
“Тиль, замри!”
Сумка в ее руках вздрогнула, одновременно дернулся полицейский.
“А теперь мотай, Тили”.
“Что ты творишь, Элен?.. что творишь?!”
“Я убью любого, кто нам помешает”.
“В чем?.. в чем помешает?”
“Беги, Тили...”
Элен кинула пирожок в урну и пошла прочь. Тиль придержал курсанта и сунул пистолет ему в кобуру. Шок от композитной пули превратил полицейского в манекен — безвольный, бессловесный, безопасный. Он тихонько съезжал по стене и лишь таращился на Тиля.
“К тебе идут. И это не практиканты”.
“Да, да...”
Через левое крыло к эскалатору приближались трое в бронежилетах и черных матовых шлемах. До торговых автоматов им оставалось метров пятьдесят, но Тиля они пока не видели. Еще секунда, и люди начнут собираться: полицейский на полу, любопытно.
“Жалко тебе его?”
“Ну и что?”
“А он бы тебя застрелил. Если б ты дал ему такую возможность. Застрелил бы и гордился этим всю жизнь”.
“Сопляк же...”
Тиль выпрямился и, не глядя по сторонам, встал на эскалатор. Один из патрульных приметил в углу оживление и ускорил шаг.
“Через восемь секунд он объявит тревогу. Если будешь стоять, как пень, наверх приедешь через двенадцать. И это только третий уровень. Чтобы выйти, надо попасть хотя бы на второй”.
Тиль схватил за плечо мужчину с коробками и, оттолкнувшись, бросился вперед. Коробки с грохотом заскакали вниз. Преодолев несколько ступеней, он уперся в группу туристов.
— С дороги! С дороги!!! — Тиль начал их распихивать, заранее зная, что времени на этом не выиграет: людям некуда было деться, и они лишь топтались на месте, растерянно и возмущенно.
Патрульный задрал голову и что-то бросил в терминал. По балконам спешно собирались полицейские.
“Не спи!”
Тиль вскочил на балюстраду и,
подпрыгнув, уцепился за перила встречного эскалатора. Резиновый поручень потащил его влево-вверх — когда Тиль подтянулся, под ним уже было метров пять пустоты. Едва он перевалился через борт, как лестница остановилась. Кто-то, не удержавшись, толкнул в спину соседа, и по эскалатору прошла волна падений. Тиль упорно пробивался вверх, ступая по спинам, по чьим-то затылкам и шеям, сворачивая подошвами носы, пропечатывая на лбах грязные узоры. Вокруг визжали и требовали полицию, хотя нужды в этом не было — спецпатрули уже заняли все уровни. Тиль споткнулся и увяз в каких-то свертках.
— Уважаемые посетители! — разнеслось по залу. — Просим вас покинуть здание торгового центра. Эскалаторы не