Твоя половина мира стр. 110
“Жизнь — это цепь случайностей. Заранее знать следствия — значит, выбирать причины. Победил тот, кто смог заглянуть дальше. Вот и все”.
— Пять!..
Тиль недоуменно посмотрел на свои ладони. “Цепь случайностей”... Это он уже слышал, совсем недавно.
“Слова репортера, — подсказал Демон. — На площади, перед вручением премии. Бедная сестрица... так обрадовалась миллиону, что проглядела даже собственную смерть”.
— Шесть!.. Семь!..
Тиль закусил губу. Элен проглядела свою смерть?.. Демон так считает?.. Не думать об этом! Не думать!
“Что тебе надо, Люгер?”
“Ты уже спрашивал”.
“Дашь людям таблетку и станешь богом? Посадишь их на новый наркотик под названием “узнай, что будет завтра”? И сделаешь их
управляемыми — на многие годы вперед... Ты превратишь их в стадо. И будешь богом — для стада. Не для людей”.
“Мне от человечества ничего не нужно. Вообще ничего. У меня все есть”.
“Тот, у кого есть все, ни к чему не стремится. А ты стремишься, Люгер, еще как стремишься”.
— Восемь!..
“Вставай, философ. Следователь не шутит: получишь пяток дырок вдали от жизненно важных органов”.
— Девять, Хаген! — проорал Ефимов.
— Я иду. — Тиль встал и двинулся вверх.
— Руки, Хаген, руки!
— Да, пожалуйста...
Возле эскалатора Тиля окружили пятеро с винтовками.
— На пол!
Он опустился на колени и, раскинув руки в стороны, лег. В затылок тут же уперся ствол, по телу, похлопывая, пробежались две пары ладоней. На запястьях и на ногах вжикнули удавки.
— Порядок! — доложили сзади.
— Порядок, порядок, — пробормотал Тиль. — Славно упаковали, я теперь даже под себя не схожу.
На пыльном мраморе, прямо перед носом, оказался яркий фантик. С каждым вдохом бумажка подбирались все ближе. Тиль дунул — обертка, отлетев на полметра, смялась под сияющим ботинком.
— А, это ты, Коля? Привет, привет...
— Очень приятно, Хаген. — Ефимов подал знак, и Тиля перевернули на бок. — Вот вы какой... — Он присел на корточки и махнул бойцам, чтобы те отошли. — Тиль Хаген, опаснейший преступник современности... Удивительно.
— Что тебя удивляет? Морда недостаточно зверская?
— Морду я вашу видел уже, и не просто видел — изучал. Я ее, наверно, до пенсии не забуду. Вот голос ваш...
— Не надо мучиться, Коля. Это я звонил перед убийством Козаса.
— Мы могли где-то встречаться? — спросил Ефимов. — Не могли, конечно. Но ваш голос уже тогда показался мне знакомым. И знакомым, и нет... Все дело в терминале. Вот услышал вас вживую и понял...
— Что ты понял? Что ты... — Тиль умолк и тяжело сглотнул. — Этого ты понять не можешь. Вези меня в полицию и лови свою звезду на погоны.
— Мы уже разговаривали, — уверенно произнес Ефимов. — Где, когда, о чем... Даже не представляю. Но это было.
— Работа у тебя вредная. Нервишки, бессонница...
— Бред... — Следователь выпрямился и отряхнул плащ.
Тиля куда-то поволокли.
— Хаген!.. — Ефимов догнал его и снова нагнулся. — Мы разговаривали о моей семье. Ну?.. Как зовут мою дочь? Ты же знаешь. Скажи!
Он выглядел не просто растерянным, а по-настоящему напуганным. Тиль испугался не меньше: обычный человек не должен был этого помнить. Форвертс — то, что могло бы случиться. Могло бы — и только. Поток событий, закончившийся в “Поросячьем визге”, навсегда остался вариантом.
— Сбрендил, фараон? Зачем мне твоя дочка? Киднеппингом я не балуюсь. В семейные друзья к тебе не набиваюсь. Или