Твоя половина мира стр. 109
работают, пользуйтесь лестницами. Соблюдайте спокойствие, вам ничто не угрожает.
Прилегающие улицы уже перекрыли, и на площади сели четыре вертолета “Аза”.
Покупателей выводили на поверхность, пестроту летней одежды вытеснял черный цвет тяжелого снаряжения. Даже полиции становилось все меньше — места за колоннами и парапетами занимал “Азъ”. Вскоре зал опустел, лишь два десятка человек на эскалаторе продолжали вжиматься в ребристые ступени.
Тиль почувствовал кожей пляшущие точки прицелов.
— Хаген! — прогремело сверху. — Вы знаете: ваша судьба решена трибуналом. Но то, что зависит от прокуратуры... и от меня лично... Хаген, гарантирую: вы получите комфортные условия содержания. Если не пострадают люди. Не усугубляйте свою вину, Хаген! Любой человек имеет право на снисхождение — и преступник и заложник. Проявите снисхождение сейчас, и вы сможете рассчитывать на него в будущем.
— В будущем, — пробормотал Тиль. — В каком таком будущем? Откуда оно у меня?
— Хаген, я повторяю!
Слова, пустые, как шарики, носились под стеклянным глобусом купола, отражались от стен и сотрясали витрины. Старший следователь проговаривал стандартный текст — возможно, с капелькой отсебятины. Ефимов заметно нервничал.
Тиль усмехнулся. Вот же тесен мир...
— Николай, я никого не держу! Ну, что разлеглись? — прошипел он под ноги. — Встали. По одному.
Люди торопливо поползли, половина — вниз, к третьему уровню, половина — вверх, ко второму.
— Николай, я всех отпускаю!
— Благодарю вас, Хаген, — ответил Ефимов. — Это гуманный и разумный поступок. Теперь, чтобы не подвергать себя лишнему риску, вы должны выйти сами. Здание полностью блокировано, ваши сообщники бессильны. Оставьте оружие на месте и поднимайтесь с поднятыми руками.
“У тебя был шанс. Ты им не воспользовался”.
“Кто-то предупредил фараонов. Слишком быстро они здесь оказались”.
“Система эвакуации старая, все выходы из резиденции давно известны. Надо было не дурить, а ехать на Киевское шоссе”.
“И попасть в лапы “Глобал”. Или “Юни”. Или еще какой-нибудь Компании”.
“У полиции те же лапы, Хаген. И для тебя они ничем не лучше”.
Этот голос принадлежал не Элен.
Тиль потряс головой и присел на ступеньку.
Голос не имел интонации и звучал не как вероятные реплики в вероятном будущем, а прямо сейчас — в мозгу. Ничего не видя и не слыша, Тиль сидел на эскалаторе и пытался вспомнить, когда он перестал общаться с Элен и начал слышать Демона.
— Хаген! Я считаю до десяти. Потом мы будем вынуждены открыть огонь. Один!.. Два!..
Тиль зажал уши, но голос от этого стал лишь отчетливей. Последняя доза дипэкзедрина давно перестала действовать, и Демон уже не вламывался к Тилю в сознание, он просто входил — легко и свободно.
— Три!.. Четыре!..
“вот такие альтернативы, Хаген. Поделиться своими способностями со страждущим человечеством или позволить нашпиговать себя пулями. Хотя... открою тебе тайну: стрелять на поражение они не будут. Только по ногам, и то в крайнем случае. Догадываешься, почему?”
Тиль догадывался. Альберт не раз говорил, что Президент Славянского Содружества заинтересован в исследованиях. Государство передаст его одной из Компаний — той, которая заплатит больше. Его продадут с аукциона, как антикварную люстру.
“Если бы тебя арестовали чуть западнее, все было бы иначе”.
“Но тебе было нужно, чтобы это произошло здесь. Провести два года в бегах и в итоге оказаться в Москве, в самом удобном для тебя месте...”