Твоя половина мира стр. 124
что ты считаешь реальностью”.
“Сам-то ты где находишься?”
“Меня не найдут, Тили. Это и не нужно, я не опасен. А если опасен, то... все же не так, как вы”.
— Да, Федор, — сказал Хаген вслух. — Мы представляем жуткую угрозу. Алекс Насич, распотрошенный в лаборатории. Ульрих Козас, застреленный полицейским. Михаэль Ситцев, принявший смертельную дозу транков. Штальманн и Крафт, задавленные грузовиком. И Серж, погибший под обломками особняка. И еще Люгер... Иеремия Люгер, которого мы убили из-за тебя.
“А еще тебе хочется назвать Элен и Альберта. В основном — сестрицу, конечно. Но ты боишься, так? Даже не стал ей звонить. Боишься, что ответить уже
некому... Она жива, Тили. Альберту снесло череп, а Элен только поцарапалась. Но это не имеет никакого значения. Абсолютно никакого, поверь”.
— Я все больше убеждаюсь в твоем безумии... брат. Что ты мне доказываешь? И главное — зачем ты мне что-то доказываешь? Меня везут в пересылку. Оттуда — на Запад. Там мне в скором времени срежут воротник... До виселицы мой путь — в кандалах, под усиленным конвоем. И никакой форвертс меня не вытащит. Но... все-таки зачем ты устроил всю эту бойню? Ты научился управлять форвардами и сам же их истреблял...
“Мотыльки летят на свет. Даже Люгер прибыл спасать кого-то... Смех! Кого он мог спасти? Младенец с замашками престарелого мачо. По-немецки вообще не говорит, а по-русски говорит так, что и немцы не понимают”.
— Говорил. Иеремия говорил. Раньше. Теперь — нет. Машина резко затормозила, и Тиля кинуло вперед.
Он мог бы удариться о стену, но цепи удержали его на месте.
“Не нужно надеяться. Просто яма. Ваша колонна выехала из Москвы”.
“Я и не надеюсь, — мысленно ответил Тиль. — А если надеюсь, то совсем не на это”.
“На то, что кто-нибудь из оставшихся братьев сумеет со мной расправиться? Вряд ли. Ты самый сильный форвард... после меня, конечно. Так вот скажи, самый сильный форвард: можно ли меня победить?”
“Демона — нельзя, наверно. А Федора Полушина... все знали, что он полутруп. Что же случилось с нашим братом Федей? Почему ты стал Демоном?”
“Это все Серж придумал. “Демон”!.. Пил бы он поменьше — глядишь, и из него вышел бы толк. А случилось-то... Случилось, да. Но это настолько просто, что ты и не догадаешься”.
“И не собираюсь. Ты мне не интересен... Демон”.
Будь Полушин рядом, Тиль от него отвернулся бы, но Полушин был внутри, поэтому он поднял голову. Демоны — они не в небе.
— Ты старше! — внезапно осенило Тиля. — Ты просто старше, вот и все. Значит... форвертс прогрессирует? С возрастом он усиливается? Да, Альберт меня спрашивал... Он так и сказал: “Твой форвертс прогрессирует”.
“Вот, Тили, очень правильное слово: “прогрессирует”. Как болезнь. Форвертс и есть болезнь. Неужели Альберт это понимал? Может, надо было на него ставку делать? Хотя... Он слабый, наш Советник. Слишком долго ждать”.
“Ты... прогрессировал постепенно или это был скачок?”
“Скачок. Возможно — первый и последний, возможно — будут и еще...”
В голосе прозвучало что-то новое, Тиль это услышал сразу. Кажется... Полушин сожалел.
“В этом действительно мало радости. А началось все с обыкновенной бытовой травмы. Сломался нож в кухонном комбайне, и я его стал разбирать. Он был бракованный, но